f57d88688e0d66239b40be2d66bf0412

Как группа еврейских мстителей пыталась отравить бывших членов СС

Nakam – так называлась группировка молодых евреев, переживших Холокост. На иврите слово Nakam означает «месть».

К 1946 году война уже год как закончилась, но не для тех, чьи близкие были сожжены в крематориях концлагерей или убиты в газовых камерах. Сердца требовали отмщения. Они хотели, чтобы каждый причастный к убийствам евреев рано или поздно получил по заслугам – и лучше рано, чем поздно.

Всего пара десятков совсем молодых ребят и девушек, чудом выживших в гитлеровской мясорубке, потерявших родителей, бабушек и дедушек, братьев и сестёр. Большинство из них после войны переехали в Палестину: до создания независимого государства Израиль оставался всего год. Но и на Ближнем Востоке они по-прежнему мечтали отомстить убийцам своих родных.

Ядро группы Nakam составляла примкнувшая во время войны к партизанскому движению молодёжь еврейского происхождения из стран Балтии. Среди них были Йозеф Хармац (Joseph Harmatz), Паша Райхман (Pascha Reichman), впоследствии сменивший имя на Ицхак Авидов (Jitzchak Avidov), его жена Дора Гольдрайх (Dora Goldreich) и писатель Абба Ковнер (Abba Kovner), чудом выживший в вильнюсском гетто. Это были очень молодые и очень сердитые евреи: пройдя все ужасы Холокоста, они поддерживали идею коллективной вины немецкого народа и считали виновными даже тех немцев, кто не принимал непосредственного участия в геноциде, а лишь смотрел со стороны и не пытался остановить кровопролитие. В отношении бывших эсэсовцев молодые люди были безжалостны – их не устраивали тюремные сроки: каждый, кто принимал участие в убийствах, не имеет права на жизнь.

Когда в 1944 году Советская армия освободила Вильнюс от нацистов, бок о бок с солдатами шли местные партизаны, и были среди них еврейские отряды. В архивах Холокоста хранятся фото, на которых Абба Ковнер вместе с ещё десятком парней и девушек с винтовками готовится войти в освобождённый Вильнюс. А когда они вошли – узнали, что многих из их родных и друзей больше нет.

Бóльшая часть этой молодёжи вскоре уехала из Литвы в Палестину строить еврейское государство. Однако в Европе у них оставались неоконченные дела: месть убийцам. Мишенью мести стал Нюрнберг. Орудием мести – яд.

Изначально группа Nakam планировала запустить яд в нюрнбергский водопровод. Но передумала: так пострадали бы и невинные. Мирных немцев группа невинными не считала и не жалела их, но в Нюрнберге в том году уже были и войска союзников, да и немногие выжившие евреи, вернувшиеся в свои дома, пили ту же воду – так что от массового террора отказались. Решили действовать прицельно.

В Нюрнберге была тюрьма, где содержались нацистские преступники из подразделений СС. Им предстоял суд, который приговорил бы их к разным срокам заключения – но еврейских мстителей устраивал только смертный приговор. Из палестинской ячейки Nakam в Нюрнберг был доставлен яд – мышьяк, а нюрнбергские союзники Nakam должны были привести его в действие. Активист Nakam, литовский еврей Ляйпке Дистель (Leipke Distel) устроился работать на хлебозавод, выпекавший хлеб в том числе и для тюрьмы.

В субботу, 13 апреля 1946 года, он дежурил в пекарне. Когда о дате и времени акции стало известно, он впустил в пекарню двоих сообщников. Как сотрудник хлебозавода он уже знал, что белый хлеб выпекается для солдат армий союзников, а чёрный идёт на питание заключённых нацистов – значит, он-то и был им нужен. Дистель вспоминал: «Нас было трое. Я брал буханки чёрного хлеба, мы с товарищем большой кистью мазали эти буханки ядом. Третий товарищ постоянно протирал противни, чтобы на них не осталось следов яда и чтобы этот яд не повредил кому-то ещё. Когда была обработана тысяча первая буханка, мы обнялись и расцеловались».

Всего мстители отравили мышьяком около 3000 буханок хлеба. Ближе к утру сторожа заметили, что в цеху находятся какие-то лишние люди, и вызвали полицию – но «лишние люди» уже успели сбежать через служебный выход, а продукцию хлебозавода уже отгрузили, и она уехала в тюрьму.

Никто не умер. То ли мстители недостаточно рассчитали дозу, то ли пайки хлеба в тюрьме были слишком маленькими – но смертельной дозы не получил ни один из эсэсовцев. Однако и незамеченным отравление не прошло ни у кого. Тюрьму в Нюрнберге охраняли американские военные, и наутро они сбивались с ног: все их «клиенты» слегли с симптомами отравления. В ближайшие два дня военные госпитали были переполнены заключёнными с желудочной хворью. Всего туда поступило 2283 отравленных нациста. Никто из охранников или гражданских лиц не пострадал.

«Целью нашей акции в Нюрнберге, – заявили представители Nakam, – было показать миру, что мы не согласны молча и смиренно соглашаться с убийствами наших близких и со всем, что сделали с нами немцы».

Лишь когда с момента акции Nakam в Нюрнберге прошло более 20 лет, Ляйпке Дистель и Йозеф Хармац рассказали о ней.

«Меня, конечно, спрашивают: разве это морально? – говорит Дистель. – Но я отвечаю: мы вели себя морально, евреи имели право мстить немцам». С ним согласен и известный историк, бывший руководитель музея Холокоста «Яд ва-Шем» в Иерусалиме Израэль Гутман (Israel Gutman): «Активисты Nakam делали то, чего хотели бы замученные в газовых камерах».

Фото: Вид на коридор тюрьмы Нюрнберга, где содержались главные нацистские преступники. Источник: waralbum.ru

Анна Матвеева

Поделиться ссылкой: