2021-04-16_16-27-51

Приказано было выжить

Триумфальный полёт и приземление первого в мире космонавта Юрия Гагарина остался вторым по значению символом бывшего СССР. И если первый символ, победа 1945 года, – это «праздник со слезами на глазах», то второй был ничем не омрачённым ликованием народа.

Кадры, запечатлевшие подлёт самолёта с Юрием Гагариным к Москве в сопровождении эскорта истребителей и первые шаги космонавта по ковровой дорожке с развязавшимся шнурком, остались навсегда в памяти современников.

А ведь существовали все предпосылки для очередной трагедии. Очередной потому, что менее чем за полгода до запуска первого космонавта, на космодроме Байконур произошла катастрофа, в которой погибли десятки человек, включая маршала Неделина. Учитывая же, с какой поспешностью готовился первый пилотируемый полёт, в его успешном завершении тоже не могло быть уверенности.

Во второй половине 1960 года стало известно, что американцы планируют осуществить в 1961 году пилотируемый полёт с помощью новой ракеты «Атлас». Хрущёв приказал: первым человеком в космосе должен стать гражданин СССР. Он тут же подписал постановление по созданию пилотируемого космического корабля «Восток», который должен был совершить одновитковый полёт вокруг Земли на высоте 180−230 км продолжительностью 1 час 30 минут с посадкой в заданном районе.

Перед космонавтом же была поставлена одна-единственная задача – вернуться живым. И эта задача была успешно выполнена. А об имевшем тогда место ЧП, поставившем под угрозу возвращение первого в мире космонавта, стало известно лишь много десятков лет спустя.

К утру 12 апреля 1961 года всё было готово, и началась заправка ракеты. За 2 часа до старта подъехал автобус с космонавтами. Ведущий конструктор «Востока» Ивановский поднялся с Гагариным в лифте и помог ему устроиться в спускаемом аппарате. Последние команды: «Зажигание», «Предварительная», «Главная», «Подъём». Историческое гагаринское «Поехали!» утонуло в рёве двигателей ракеты.

Вскоре по результатам просмотра телеметрической информации о работе систем ракеты обнаружилась несвоевременная выдача команды на выключение двигателя центрального блока, что привело к увеличению апогея орбиты на 85 км относительно расчётного значения. А это в свою очередь могло привести к тому, что, в случае отказа тормозной двигательной установки (ТДУ) корабля, он просуществовал бы на орбите вместо расчётных 5−7 дней втрое больше. Средства и система жизнеобеспечения на это не были рассчитаны. Поэтому самым мучительным для всех, оставшихся на полигоне, стало ожидание сообщения о приземлении. Наконец, оно пришло: «Гагарин жив».

Без промедления на космодроме началась подготовка полёта следующего космонавта – Германа Титова. Всё это помешало специалистам провести скрупулёзный послеполётный анализ. И Сергей Королёв по каким-то соображениям не вынес на обсуждение анализ нештатного поведения систем корабля. На протяжении последующих 40 лет оставалось неизвестным, что произошло во время первого полёта человека в космос.

Лишь в 2001 году в газете «Красная звезда» вышла статья Юрия Карпова «ЧП при спуске не было». Если ЧП не было, то зачем же надо было тогда публиковать статью? Значит, что-то всё-таки было, и об этом поведала статья Германа Формина «Правда о возвращении Юрия Гагарина», опубликованная годом позже в журнале «Новости космонавтики».

Однако ещё в 1961 году сам Гагарин доложил Госкомиссии и написал в послеполётном отчёте: «Как только выключилась ТДУ, прошёл резкий толчок. Корабль начал вращаться вокруг своих осей с очень большой скоростью. Я ждал разделения. Разделения нет. Я знал, что по расчёту это должно было произойти через 10−12 секунд после выключения ТДУ. Разделение произошло в 10 час. 35 мин., а не в 10 час. 25 мин., как я ожидал, то есть приблизительно через 10 мин. после окончания работы ТДУ». Почему же Карпов написал, что ЧП при спуске не было? Ведь после выключения ТДУ корабль вообще не должен был вращаться, а Гагарин записал, что он не просто вращался, а ещё и с очень большой скоростью. И задержка на разделение превысила расчётную в 60 раз!

После отделения корабля от ракеты-носителя бортовые системы корабля начали автономную работу под управлением программно-временного устройства (ПВУ), представлявшего собой прототип появившихся позднее бортовых вычислительных машин. На 39 минуте от сигнала «Контакт отделения корабля» по команде ПВУ включилась автоматическая ориентация, которая сформировала разрешение на включение ТДУ. Её включение произошло на 71 минуте автономного полёта по временной циклограмме ПВУ. Во время работы двигателя сориентированное положение корабля удерживалось гироскопической системой стабилизации. Команду на выключение ТДУ должен был сформировать интегратор, который вычислял «кажущуюся» скорость.

Многое дало изучение «Отчёта по анализу работы ТДУ», который долгие годы оставался недоступен. Оказалось, что после продувки камеры сгорания двигателя не полностью закрылся клапан, из-за чего произошла потеря части горючего. В результате двигатель прекратил работу, выработав всё топливо, а штатная команда на его выключение интегратором не была сформирована, поскольку не удалось достичь расчётной величины скорости.

Из-за отсутствия команды на выключение двигателя не были сформированы и последующие команды, в частности, команда на отделение спускаемого аппарата (СА) от приборно-агрегатного отсека (ПАО). На самом же в двигателе остались открытыми тракты подачи компонентов, через которые газ наддува и окислитель продолжали поступать в камеру сгорания и рулевые машины, создавая возмущение по всем осям. Это было зафиксировано Гагариным в его отчёте как сильное вращение корабля.

Несмотря на перечисленные проблемы, первый полёт человека в космос завершился благополучно. Из-за преждевременного прекращения работы двигателя на торможение Гагарин, катапультировавшись, приземлился с незначительным перелётом относительно расчётной точки посадки. Местом приземления стало поле недалеко от населённого пункта Смеловка, и поисковая группа доставила космонавта в Куйбышев (ныне Самара).

Исследования, проведённые по инициативе патриарха советской космонавтики, бывшего заместителя Королёва, академика Бориса Чертока в конце 1990-х – начале 2000 годов, не дали полной картины случившегося при спуске первого космонавта. Бортовая система управления кораблём, помимо элементного, имела ещё и функциональное резервирование. Благодаря этому несформировавшаяся интегратором команда была продублирована командой от ПВУ, по которой произошло закрытие всех магистралей ТДУ, в результате чего вращение корабля прекратилось.

Однако так и осталось до конца непонятым, каким образом произошло отделение СА. На корабле имелась дублирующая система разделения, работавшая по сигналам от термодатчиков. Они срабатывают, когда при вхождении в плотные слои атмосферы происходит разогрев поверхности корабля, и выдают сигналы для формирования команды на отделение СА от ПАО. Однако по расчётам баллистиков через 10 минут после прекращения работы двигателя высота орбиты составляла не менее 148 км. На такой большой высоте термодатчики не могли сработать. Вряд ли будут продолжены исследования Карпова и Формина с целью разъяснить это противоречие.

Марк Аврутин. Подробнее в книге: Марк Аврутин. «Лидеры ракетно-космической гонки ХХ века».

Поделиться ссылкой: