1ycnNdMu-LU

Варшавское восстание: как можно «предать» врага?

Польские средства массовой информации и политические деятели без устали напоминают нам о том, как в августе—сентябре 1944 года Красная Армия не помогла, а фактически «предала» бойцов польской Армии Крайовой, поднявших восстание в Варшаве.

Варшавское восстание 1944 года — антифашистское вооруженное выступление в Варшаве 1 августа — 2 октября против немецко—фашистских оккупантов, организованное и начатое подчиненным польскому эмигрантскому правительству в Лондоне командованием Армии Крайовой (АК).

Согласно разработанному АК плану (под условным названием «Буря») повстанцы должны были накануне вступления советских войск в Варшаву овладеть столицей и дать возможность эмигрантскому правительству, базировавшемуся в Лондоне, захватить власть.

Восстание началось 1 августа без учета обстановки, сложившейся к тому времени на варшавском направлении советско—германского фронта.

Оно было подготовлено крайне слабо: около 40 тысяч повстанцев имели всего 1 тысячу винтовок, 1700 пистолетов, 300 автоматов, 67 пулеметов и очень ограниченное количество боеприпасов. Между тем немцы имели в Варшаве около 16 тысяч хорошо вооруженных солдат и офицеров. В период с 5 августа по 14 сентября гитлеровцы подтянули значительные силы, поддержанные авиацией. Повстанцы вынуждены были отступить. Они потеряли большинство освобожденных районов и удерживали лишь центр города. 14 сентября советские войска овладели предместьем Варшавы — Прагой (на восточном берегу Вислы), что улучшило условия оказания помощи восставшим.

С 13 сентября по 1 октября 1944 года советская авиация произвела более 5000 самолетовылетов (из них 700 силами 1–й авиационной дивизии Войска Польского — просоветского военного формирования) и сбросила восставшим 156 минометов, более 500 противотанковых ружей, около 3000 автоматов и винтовок, 41 780 гранат, 3 миллиона патронов, 113 тонн продовольствия и медикаментов.

15 сентября подразделения Войска Польского, действуя совместно с частями Красной Армии, форсировали Вислу в пределах города и захватили несколько плацдармов. Опасаясь соединения повстанцев Армии Крайовой с частями Войска Польского, командование АК отвело подразделения повстанческих войск.

2 октября генерал Г. Бур—Комаровский подписал продиктованные немецко—фашистским командованием условия капитуляции. Варшавское восстание, продолжавшееся 63 дня, закончилось поражением. В ходе его погибло около 200 тысяч человек, в основном из мирного населения.

Поляки утверждают, что советские войска нарочно не помогли восставшим варшавянам, «предали» их.

И что же мы можем прочесть о Польше и поляках времен войны в воспоминаниях фронтовиков? Заглянем на интернет—сайт «Я помню».

Сколько же там неприятного: особенно часто встречается недоумение наших солдат и офицеров, почему это на улицах польских городов так много молодых мужчин, которые предпочитают спекулировать в тылу, вместо того чтобы воевать на фронте. Но есть вещи и пострашнее…

У многих фронтовиков сохранились воспоминания о товарищах, убитых из—за угла, о нападениях боевиков все той же Армии Крайовой на красноармейцев, следующих поодиночке или небольшими группами.

И непонятно, почему в публикациях о советско—польских отношениях повторяется фраза: «Красная Армия предала Армию Крайову».

Предают друзей, предают союзников. Но дело в том, что Красная Армия и Армия Крайова ни друзьями, ни союзниками не были. Как можно «предать» тех, кто убивает твоих солдат и офицеров? Как можно «предать» откровенного врага? Такого история человечества еще не знала!

Вот небольшой отрывок из воспоминаний Бориса Элевича Рапопорта, в годы войны летавшего штурманом на «По–2», знаменитом «кукурузнике»:

«…Есть на моей памяти несколько вылетов, когда бомбить летели не по направлению к немецкой передовой, а в наш тыл. Летом 1944 года боевики польской Армии Крайовой вырезали в городе Минске—Мазовецком наш госпиталь, убив 200 раненых и весь персонал. После нападения поляки укрылись в лесу, войска по охране тыла фронта не могли их «выкурить» оттуда. Вот нас и привлекли к войсковой операции — бомбить этот злополучный лес».

200 раненых и весь персонал (а в госпиталях он по большей части был женским) — что скажете на это, панове? Может быть, снова возмутитесь, почему это боевые товарищи перерезанных в госпитале не спасли Армию Крайову от капитуляции? Почему бы замечательным польским кинематографистам не снять фильм об этом «подвиге»? Что чувствовал поручик Армии Крайовой, убивая советских медичек? Гордился ли впоследствии этим «подвигом», рассказывал ли о нем друзьям и родственникам? Сюжет вполне достойный Анджея Вайды.

Окунь Леонид Исаакович, советский партизан, воевавший на территории Западной Белоруссии, до сентября 1939 года оккупированной Польшей, в интервью так ответил на вопрос: «Насколько были опасны для советских партизан польские отряды АК?»:

«Это были звери. Долгое время они сохраняли определенный «нейтралитет» по отношению к «советским» партизанам, но в 1943 году очень много партизан погибло от рук этих «аковцев», и с ними началась война. Польские отряды АК были объявлены «вне закона». У нас к этим полякам—легионерам, из группы поручика Нуркевича, известного палача, как—то попали в плен двенадцать человек из отряда. Поляки долго мучили и избивали пленных партизан, а потом расстреляли в лесу. Поляки торопились. Двоих они не успели добить, и эти два человека, раненые, но выжившие при расстреле бойцы, добрались до отряда и рассказали партизанам об этой трагедии».

Пожалуй, наиболее четко пересказ польского представления о том, что если 40 тысяч их соплеменников решили повоевать, то Красная Армия непременно обязана была их спасать, сформулировал писатель Василий Аксенов во втором томе «Московской саги»:

«В августе восстание разгорается, а наши войска останавливаются на восточном берегу Вислы и спокойно наблюдают, как в город входит дивизия «Герман Геринг», а вслед за ней какие—то особые части, составленные почти целиком из уголовников, бригады Дирлевангера и Камински. Мы созерцаем, как гигантские мортиры начинают планомерное уничтожение города, танкетки «Голиаф» разворачивают баррикады, как идут поголовные расстрелы мирных жителей, насилие, грабежи…

Части Резервного фронта стояли за двести километров к северо—востоку от места трагедии. Никита звонил в Ставку. Достаточно только приказа, и Резервный фронт форсирует Вислу, обрушится с севера всей своей мощью на Бах—Залевского и в течение трех дней освободит столицу союзной державы».

Реально вместо упомянутого здесь Резервного фронта на Висле сражался, а не бездействовал 1–й Белорусский фронт.

Максим Кустов

Поделиться ссылкой:

Оставьте ответ

Ваш адрес email не будет опубликован.