2020-10-28_19-29-57

Кто в 1937 году попал в сталинскую мясорубку?

В соответствии с приказом № 00447 наркома внутренних дел Николая Ежова от 5 августа 1937 года, в Советском Союзе началась операция «по репрессированию бывших кулаков, белогвардейцев и других контрреволюционных элементов».

Их сходу квалифицировали как шпионов иностранных разведок, вредителей, диверсантов и террористов. Чекисты проявляли чудеса изобретательности, выдумывая несуществующие контрреволюционные, фашистские, шпионско-диверсионные, террористические организации, их абсурдность была порой очевидной. В качестве примера приведу «Фашистскую национал-социалистическую партию Германии», выявленную в Новосибирске, таких примеров можно привести сотни и сотни.

Объём репрессий и арестов в обстановке нарастающей лавины всеобщей взаимной подозрительности и доносительства увеличивался чрезвычайно быстро. Известен случай, когда в качестве агента японской разведки аресту подвергся человек на основании того, что бдительный сосед усмотрел в узорах обоев в его квартире портрет японского императора. Ещё один случай – глухонемой выпил водки, затем жестами показал, что недоволен, поскольку закусить оказалось нечем. Он был осуждён за «антисоветскую пропаганду».

В разряд заговорщиков и изменников Родины попадали радиолюбители, филателисты, эсперантисты.

Приговоры выносились во внесудебном порядке, зачастую списками, без права на защиту и обжалование, нередко в отсутствие обвиняемых. Члены общества – от руководителей до рядовых рабочих, колхозников, служащих – оказались беззащитными.

От страшных репрессий, как точно заметила в своём реферате, опубликованном в интернете, ученица одиннадцатого класса из Красноярского края Ольга Денисова, «не был застрахован никто – ни последний бомж, ни член ЦК. Сегодня ты был на кремлёвском пайке, а завтра – на зэковском, сегодня подписывал приговоры, а завтра приговорили тебя самого».

Генеральный секретарь исполкома Коминтерна Георгий Димитров 7 ноября 1937 года записал в дневнике высказывание Сталина на «междусобойчике» после праздничной демонстрации: «Мы не только уничтожим всех врагов, но и семьи их уничтожим, весь их род до последнего колена».

Чекисты, добиваясь признаний, применяли изощрённые пытки, перед казнью насиловали женщин, мародёрствовали, исполняя смертные приговоры, использовали удушение, убивали ломами и топорами и даже, как утверждает новосибирский историк Алексей Тепляков, первыми, предвосхищая нацистов, изобрели автомобили-душегубки.

Вот статистика, к которой пришли современные российские исследователи: с августа 1937 года по декабрь 1938 года органами НКВД были расстреляны 681 692 человека, погибли под пытками во время «следствия» или умерли в тюрьмах и лагерях 115 000 человек, отправлено в ГУЛАГ («истребительно-трудовые лагеря», это термин А. Солженицына) чуть меньше полутора миллионов человек.

Вышеупомянутый Алексей Тепляков подсчитал, что среди расстрелянных в 1937−1938 годах асоциальные элементы и уголовники составили всего лишь около 10%.

В сталинскую мясорубку попала почти вся партийная, государственная и военная верхушка, руководящие кадры регионального и местного уровня. Но вопреки распространённому до сих пор мнению, основная масса репрессированных в годы «Большого террора» – это не партийные и государственные «шишкари», а самые что ни на есть рядовые крестьяне и рабочие.

Составной частью «Большого террора» стали акции против представителей национальностей, которые, по мнению Сталина и его окружения, были политически неблагонадёжными. Такого рода операции на языке чекистов назывались «линиями», «немецкая линия» считалась одной из основных.

Алексей Тепляков приводит слова, сказанные Сталиным летом 1938 года новому секретарю Красноярского крайкома ВКП(б) Павлу Кулакову: «Все эти немцы, поляки, латыши – это изменнические нации, подлежащие уничтожению, надо ставить их на колени и стрелять как бешеных собак».

«Большой террор» закончился в ноябре 1938 года так же как начался – по приказу Сталина. Но расстрелы уже приговорённых к смертной казни продолжались ещё несколько месяцев.

Казахский акын Джамбул Джабаев в декабре 1937 года сочинил «Балладу о наркоме Ежове», в которой были такие строки: «В сверкании молний ты стал нам знаком, Ежов, зоркоглазый и умный нарком».

Показательно, что переводчик баллады Джабаева на русский язык (по некоторым данным, подлинный её автор) Константин Королёв (псевдоним К. Алтайский) в апреле 1938 года был арестован и освобождëн лишь в июле 1954 года.

9 декабря 1938 года народный комиссар внутренних дел Николай Ежов, послушно выполнявший преступные указания Сталина и ставший ему ненужным, был снят с должности, 10 апреля 1939 года арестован. 4 февраля 1940 года «зоркоглазый и умный нарком» получил в качестве благодарности от Сталина пулю в затылок.

Примечательно, что Ежов был обвинён ни больше ни меньше как в «изменнических, шпионских взглядах, связях с польской и германской разведками и враждебными СССР правящими кругами Польши, Германии, Англии и Японии», а также в заговоре и подготовке государственного переворота…

Поделиться ссылкой:

Оставьте ответ

Ваш адрес email не будет опубликован.