3ee2ceb1c6bf8e4d2a6010aebfedbad1

Неизвестное взятие Берлина

Малоизвестная страница истории: 260 лет назад российские войска взяли Берлин, хотя ничем глобальным это действие не завершилось.

Серьёзные разногласия в среде европейских дворов на протяжении XVIII века в конечном итоге переросли в затяжную кровопролитную войну. Основным её катализатором стала Пруссия, которой на тот момент правил Фридрих Великий. Будучи человеком амбициозным, он стремился завоевать всю Центральную и Восточную Европу. Противостояние в этом конфликте возникло между Пруссией и Британией с одной стороны, и Австрией, Францией, Швецией и Россией – с другой. На тот момент Российская империя впервые принимала активное участие в общеевропейском военном конфликте.

Изначально громкие победы были на стороне Фридриха. За короткое время он смог значительно нарастить свои владения, отвоевав Силезию – австрийскую провинцию. Своими успехами Фридрих II существенно увеличил внешнеполитическую значимость Пруссии, сделав её мощной державой центральной Европы. С подобным положением дел не могли мириться другие европейские дворы, а главное, это совсем не устраивало Австрию, бывшую в то время лидером Священной Римской империи германской нации. Так в 1756 году началась Семилетняя война.

В 1757 году российская императрица Елизавета приняла решение присоединиться к антипрусской коалиции. Намерения её были весьма очевидны. Благодаря многочисленным поражениям австрийцев возникла угроза падения Вены. При этом внешнеполитический курс российского двора не поддерживал рост влияния Пруссии. Возникала угроза для недавно присоединённых императрицей прибалтийских владений.

Действия российской армии на фронтах разворачивались весьма успешно. Победы, одержанные ею в основных сражениях, выгодно отличали её от армий участников конфликтов – только результатами этих побед Российская империя не воспользовалась, и в итоге Россия территориально ничего не приобрела. Историки считают, что это было обусловлено внутренними обстоятельствами царского двора. В те годы Елизавета достаточно часто болела, окружение тревожилось за её жизнь. В случае кончины Елизаветы престол переходил её племяннику, сыну старшей дочери Петра I Анны – великому князю Петру Фёдоровичу. По рождению, до принятия православия, его имя было Карл Пётр Ульрих. Он был, конечно, внуком Петра I, но с другой стороны – довольно близким родственником шведского короля Карла XII. В своё время его даже прочили в наследники шведского престола. Примером для подражания князя Петра был прусский король Фридрих II. В качестве голштинского герцога Пётр был вассалом Фридриха II. Именно поэтому многие при российском дворе побаивались, что он после восхождения на престол примет подданство прусского короля. Практически все были уверены, что при царствии Петра III Россия незамедлительно перестанет воевать в составе антипрусской коалиции. Тем не менее в угоду царствующей на тот момент Елизавете российская армия била пруссаков, но не в полную силу.

Примером тому может быть победа российской армии, командовал которой генерал-фельдмаршал Степан Апраксин, 19 августа 1757 года близ местечка Гросс-Егерсдорф (ныне это место находится рядом с посёлком Свобода в Калининградской области РФ). Апраксин разгромил пруссаков, но отказался от преследования. В 1758 году русские захватили столицу Восточной Пруссии Кёнигсберг. Далее последовало крупное сражение с серьёзными потерями для обеих сторон у селения Цорндорф. В 1759 г. российские войска возглавляет генерал-фельд­маршал Пётр Салтыков, и уже 12 августа 1759 г. они одерживают одну из самых сокрушительных побед в битве при Кунерсдорфе.

После поражения антипрусской коалиции при Лигнице 15 августа 1760 года российский командующий отдал приказ русскому генералу немецкого происхождения Готтлобу Тотлебену взять и полностью разрушить все королевские учреждения Берлина. Необходимо было уничтожить все инфраструктурные объекты города и потребовать уплаты контрибуции, будучи лояльными к местным жителям.

16 сентября 1760 года российские части начали наступление на Берлин. 2 октября Тотлебен, находясь в Вустерхаузене, узнал, что в гарнизоне Берлина находятся всего 1200 человек. Зная, что на поддержку защитникам прусской столицы свои войска ведут генерал Иоганн Дитрих фон Хюльзен (Johann Dietrich von Hülsen) и принц Фридрих Ойген Вюртембергский (Friedrich Eugen von Würtemberg), Тотлебен принял решение о внезапном штурме и попросил защищать его с тыла. Берлин был слабо защищённым городом. Его население на момент вторжения российской армии составляло не более 120 000 жителей.

Генерал Ганс-Фридрих фон Рохов (Hans Friedrich von Rochow) – глава берлинского гарнизона – понимая, что его силы значительно уступают войску противника, хотел сдать Берлин без боя. Тем не менее, под влиянием отставных военачальников он решил оказать сопротивление. Распорядившись сделать укрепления перед воротами городских предместий, генерал разместил там пушки. В стенах пробили бойницы, переправу через реку Шпрее взяли под защиту. Одновременно с этим, он послал спецкурьеров с просьбой о помощи. Подготовка к осаде спровоцировала панику среди жителей города: кто-то решил запрятать своё имущество, другие бежали, прихватив свои ценности, в Магдебург и Гамбург.

На рассвете 3 октября Тотлебен выдвинулся на Берлин. К 11 часам дня его войска заняли высоты напротив Котбусских и Галльских ворот. Далее российский командующий отправил генералу фон Рохову требование сдаться, на что получил отказ. Тогда Тотлебен объявил о подготовке к артобстрелу города и штурму ворот. В 2 часа русские войска открыли огонь. В связи с тем, что у российской армии не было гаубиц крупного калибра, пробить городскую стену им не удалось. Тем не менее калёные ядра спровоцировали возгорания. Защитники Берлина, обороняясь, открыли пушечный огонь.

К вечеру того же дня Тотлебен принял решение о штурме ворот обоих предместий. Князь Александр Прозоровский с тремя сотнями гренадёров и двумя пушками должен был пойти в атаку на Галльские ворота, а майор Григорий Паткуль с аналогичными силами – на Котбусские. В полночь русские войска начали наступление. Обе попытки были безуспешны. Прозоровский достиг цели, но не получил поддержки, поэтому отступил к рассвету. Паткуль же вообще не смог пробить оборону. Тогда Тотлебен отдал приказ о повторной бомбардировке, продолжавшейся до утра следующего дня. Стены Берлина должны были выдержать 655 снарядов. Днём 4 октября к городу прибыло подкрепление от принца Вюртембергского, в котором насчитывалось семь эскадронов. Недалеко уже были и остальные части – преимущественно пехотные. Руководствуясь ситуацией, Тотлебен отвёл бóльшую часть своих подразделений к деревне Кёпеник. Остальные же русские войска под напором прусских подкреплений, покинули подступы к Берлину утром 5 октября.

К концу дня 5 октября отряды Захария Чернышёва и Тотлебена объединились в Кёпенике. Возглавил объединённую группу российских войск Чернышёв. В то же время принц Вюртембергский отдал приказ генералу Хюльзену как можно быстрее продвигаться к Берлину.

7 октября Чернышёв узнал, что отряды под командованием генерала Петра Панина прибыли в Фюрстенвальде для дальнейшего продвижения к Берлину. Русскими войсками было решено атаковать армию принца Вюртембергского, и в случае разгрома этой армии в дальнейшем пытаться захватить восточные части Берлина. Тотлебен должен был выполнить отвлекающий манёвр, но у генерала взыграли амбиции, и он в тот же день возобновил попытки взятия западных районов города. Заставив части принца Вюртембергского окопаться за городскими стенами, Тотлебен атаковал подоспевшие части генерала Хюльзена, но атака не удалась – русские отступили. В то же время к Берлину подступали, с одной стороны, вражеские части Фридриха фон Клейста (Friedrich von Kleist), с другой – союзные войска австрийского генерала Франца фон Ласси (Franz von Lacy). Тотлебен, не дожидаясь помощи австрийских союзников, атаковал Клейста.

Потери русских солдат были огромны. Вмешательство корпуса Ласси предрешило исход боя, Тотлебена же это только разозлило ещё больше. Он не хотел делить славу покорителя Берлина с австрийским полководцем, поэтому вернулся на свои позиции к воротам предместий. В результате корпус Хюльзена уже к концу дня был в Берлине. Чернышёву, который действовал на другом берегу реки Шпрее, удалось захватить высоты Лихтенберга и организовать артобстрел прусских войсковых частей, выдавив их в восточную часть города.

8 октября в планы Чернышёва входил штурм восточных предместий Берлина. Но с прибытием корпуса Клейста число прусских солдат выросло до 14 тысяч человек. Сами защитники Берлина обладали определённым пре­имуществом перед российско-австрийским войском, так как могли легко перегруппировывать войска с одного берега реки на другой. От этой идеи пришлось отказаться.

В то время как Чернышёв задумывал дальнейшие действия войск союзников, Тотлебен решил начать с противником переговоры о капитуляции. На военном совете в Берлине одновременно с этим также выдвигались соответствующие намерения. Прусские военачальники, боясь, что город будет разрушен, приняли решение, что войска Клейста, Хюльзена и принца Вюртембергского в ночь на 9 октября должны отойти к Шпандау и Шарлоттенбургу. Фон Рохов же, предположительно, в это время должен был начать переговоры о капитуляции. Уже в три часа прусские представители появились у Котбусских ворот с посланием от фон Рохова. К этому времени из Берлина уже выдвинулись подкрепления. В четыре часа утра начальник гарнизона, подписав капитуляцию, сдался в плен вместе с солдатами. Российские войска приняли гражданскую капитуляцию. Собравшиеся перед этим в ратуше жители Берлина обсудили, кому лучше сдаться, австрийцам или русским. Старый приятель Тотлебена, купец Иоганн Эрнст Гоцковски (Johann Ernst Gotzkowsky), смог убедить пришедших в выгоде второго варианта. Первоначально по требованию Тотлебена сумма контрибуции составила 4 миллиона талеров. Но в дальнейшем его уговорили опустить её до 500 тысяч наличными и одного миллиона векселями под гарантию заложников. Гоцковски гарантировал ратуше последующее сокращение контрибуции. Генерал обещал горожанам безопасность, неприкосновенность частного имущества, свободу переписки и торговли и освобождение от постоев.

Переговоры Тотлебена с жителями Берлина проходили в тайне. Ласси и Чернышёв находились в неведении. Этот факт впоследствии вызвал определённый разлад в стане антипрусской коалиции. Не признав капитуляцию со своей стороны, генерал Ласси ввёл в город свои войска и, нарушив слово Тотлебена, расположил своих солдат на постой в домах горожан.

В ходе оккупации Берлина в стане союзников не было полного взаимопонимания. Происходили постоянные конфликты между русскими, австрийскими и саксонскими солдатами, что не способствовало поддержанию дисциплины в союзных армиях. Берлин практически не пострадал от грабежей и разорения. Частичному разграблению подверглись королевские учреждения. А идею генерала Ласси взорвать городской арсенал Тотлебен напрочь отверг, мотивируя это нежеланием причинить городу ущерб.

Взятие Берлина имело серьёзный политический резонанс в Европе. Все дружественные европейские державы поздравили российскую императрицу с победой. Кайзер Фридрих, помимо материальных потерь, понёс серьёзные моральные потери. Граф Тотлебен за взятие Берлина получил орден Александра Невского и звание генерал-поручика.

Однако российские и австрийские войска пребывали в столице Пруссии всего четыре дня. Получив известие о поступлении к Берлину войск Фридриха II, союзники, не обладающие силами для удержания города, покинули его.

После кончины Елизаветы российский престол возглавил яростный поклонник «Старого Фрица» – Пётр III. Это спасло Пруссию от разгрома. В самой России этот «оборот» был воспринят неоднозначно. Вот что написал по этому поводу Ломоносов:

Слыхал ли кто из в свете рождённых,

Чтоб торжествующий народ

Предался в руки побеждённых?

О, стыд! О, странный оборот!

В 1762 году Пётр III был свергнут, на трон взошла Екатерина Великая, которая выдерживала в отношениях с Пруссии нейтралитет. Вслед за Россией войну с Пруссией прекратила и Швеция. Этот факт придал Фридриху II уверенности, и он вновь вторгся в Саксонию и Силезию, фактически принудив Австрию пойти на мировую. Итогом всего стал подписанный в 1763 году в замке Губертусбург мирный договор. Он закрепил возврат к довоенному положению в Европе.

Леонид Квасман

Поделиться ссылкой:

Оставьте ответ

Ваш адрес email не будет опубликован.