9786590

ПРАВДА О ВОЗВРАЩЕНИИ ГАГАРИНА

В сообщении ТАСС от 12 апреля 1961 года говорилось о том, что в Советском Союзе выведен на орбиту вокруг Земли первый в мире космический корабль-спутник «Восток» с человеком на борту.

Пилотом корабля был гражданин Союза Советских Социалистических Республик, лётчик-майор Гагарин Юрий Алексеевич.

О том же, что при первом полете человека в космос возникла целая серия нештатных ситуаций, поставивших под угрозу возвращение космонавта-первопроходца, общественности стало известно лишь много десятков лет спустя.

12 апреля 2001 года в газете «Красная звезда» была опубликована статья Юрия Карпова «ЧП при спуске не было». Но зачем же было тогда издавать статью? Значит, что-то всё-таки было, и годом позже в журнале «Новости космонавтики» появилась статья Германа Формина «Правда о возвращении Юрия Гагарина».

Но прежде чем рассказать о самих ЧП, вкратце о предыстории первого космического полёта.

Кого послать на верную смерть?

Во второй половине 1960 года стало известно, что американцы запланировали на 1961 год первый пилотируемый полёт. Хрущёв тут же подписал постановление по созданию пилотируемого космического корабля «Восток», чтобы первым человеком в космосе стал гражданин Советского Союза.

3 апреля было принято решение правительства о запуске в космос пилотируемого корабля. В тот же день в 16:00 Сергей Павлович Королёв вылетел на Байконур. А 5 апреля 1961 года шесть космонавтов, генерал Каманин, офицер госбезопасности, врачи и кинооператоры вылетели на космодром на трёх самолётах.

На следующий день прилетел Руднев, председатель Госкомитета по оборонной технике, после гибели маршала Неделина назначенный председателем Госкомиссии.

8 апреля Госкомиссия утвердила задание на первый в истории пилотируемый космический полёт: «Выполнить одновитковый полёт вокруг Земли на высоте 180−230 км продолжительностью 1 час 30 минут с посадкой в заданном районе…». После этого, оставшись в «узком» составе, комиссия утвердила предложение генерала Каманина, руководителя группы космонавтов: допустить в полёт Гагарина, а Титова иметь в запасе.

Утром 10 апреля состоялось неформальное заседание Госкомиссии на берегу Сырдарьи на веранде, получившей позднее название «Гагаринской беседки». На этой «товарищеской встрече» Королёв объявил: «Здесь присутствуют шесть космонавтов, каждый из них готов совершить полёт. Решено, что первым полетит Гагарин…».

До этого шли споры: Гагарин или Титов? Каманин, который вёл секретный дневник, опубликованный только после его смерти, 5 апреля записал: «Итак, кто же – Гагарин или Титов?.. Сложно решить, кого посылать на верную смерть, и ещё труднее – кого из двух достойных сделать мировой известностью…».

Вечером 10 апреля в торжественной обстановке состоялось официальное заседание Государственной комиссии. Оно проводилось специально для кино- и звукозаписи, так как все решения уже были приняты на закрытом заседании.

11 апреля, после успешного завершения предстартовой подготовки ракеты и корабля, ответственные за функционал отдельных частей системы контролёры отписались, каждый за себя, в бортовом журнале: «Замечаний нет».

К утру 12 апреля всё было готово, началась заправка ракеты. За 2 часа до старта подъехал автобус с космонавтами. Ведущий конструктор по кораблю Ивановский поднялся с Гагариным в лифте и помог ему устроиться в спускаемом аппарате.

Наконец, последние команды: «Зажигание!» – «Предварительная!» – «Главная!» – «Подъём!» И историческое гагаринское «Поехали!» утонуло в рёве двигателей ракеты.

Самым мучительным для всех оставшихся на полигоне стало ожидание сообщения о приземлении.

Дело в том, что по результатам анализа телеметрической информации обнаружилась несвоевременная выдача команды на выключение двигателя центрального блока «А». Результатом стал подъём орбиты на 85 км относительно расчётного значения. В случае отказа двигательной установки на торможение, он оставался бы на орбите вместо расчётных 5−7 дней втрое больше. Но всё, как мы знаем, закончилось хорошо. В Москве 14 апреля состоялся грандиозный салют.

Почему же он вращался?

Ещё не прошла эйфория, как уже началась подготовка полёта Титова. Всё это отвлекло специалистов от послеполётного анализа. Видимо, отчасти из-за этого на протяжении последующих 40 лет не было публикаций о том, что же случилось во время первого полёта человека в космос.

А ведь ещё в 1961 году сам Гагарин доложил Госкомиссии, а потом ещё написал и в отчёте: «Как только выключилась ТДУ (тормозная двигательная установка. – Авт.), прошёл резкий толчок. Корабль начал вращаться вокруг своих осей с очень большой скоростью. Я ждал разделения. Разделения нет. Я знал, что по расчёту это должно было произойти через 10−12 секунд после выключения ТДУ. Разделение произошло в 10 час. 35 мин., а не в 10 час. 25 мин., как я ожидал, то есть приблизительно через 10 мин. после окончания работы ТДУ».

Почему же Карпов написал, что ЧП при спуске не было, если после выключения ТДУ корабль вообще не должен был вращаться, а Гагарин записал, что он не просто вращался, а ещё и с очень большой скоростью? Задержка на разделение превысила расчётную в 60 раз!

Поскольку перед космонавтом была поставлена одна-единственная задача – вернуться живым, важнейшей частью бортовой системы автоматического управления была та, которая обеспечивала сход корабля с орбиты.

На 39 минуте после отделения корабля от ракеты по команде программно-временного устройства (ПВУ), представлявшего собой прототип появившихся позднее бортовых вычислительных машин, включилась автоматическая ориентация, которая сформировала разрешение на включение ТДУ на 71 минуте автономного полёта. Во время работы двигателя сориентированное положение корабля удерживалось системой стабилизации. Команду на выключение ТДУ должен был сформировать «интегратор», при уменьшении скорости до величины, при которой происходит сход корабля с орбиты.

После изучения «Отчёта по анализу работы ТДУ», который долгие годы оставался недоступен, оказалось, что после продувки камеры сгорания двигателя клапан закрылся не полностью, из-за чего произошла потеря части топлива. В результате двигатель прекратил работу из-за преждевременной выработки топлива, а не по команде интегратора – последней вообще не было, так как не была достигнута расчётная скорость.

Из-за отсутствия команды на выключение двигателя не было и команды на отделение спускаемого аппарата (СА) от приборно-агрегатного отсека (ПАО). А на самом двигателе остались открытыми клапаны подачи компонентов, через которые газ наддува и окислитель продолжали поступать в камеру сгорания и рулевые машины, создавая возмущение по всем осям, что и было зафиксировано в отчёте Гагарина как вращение.

Но и после катапультирования на высоте порядка семи тысяч метров произошла ещё одна, причём очень опасная нештатная ситуация. При спуске на основном парашюте по ошибке раскрылся запасной, предназначенный для использования в случае отказа основного. Спускаться на двух парашютах чрезвычайно опасно, но, к счастью, и здесь обошлось.

Последняя неприятность случилась уже после приземления: не открылся клапан подачи воздуха в скафандр. Этот клапан перед посадкой в корабль попал под оболочку скафандра. Гагарину потребовалось около шести минут, чтобы его достать. Пришлось расстегнуть оболочку и с помощью зеркала вытащить тросик, за который открывался клапан.

А 26 марта 1962 года Герман Титов, лётчик-космонавт СССР номер два, направил в ЦК КПСС обращение, в котором, в частности, говорилось, что было бы целесообразно установить ежегодно 12 апреля «День космонавтики». Как ни странно, инициатива Титова сработала: указом Президиума Верховного Совета СССР от 9 апреля 1962 года в ознаменование полёта Гагарина был установлен День космонавтики 12 апреля.

Поделиться ссылкой:

Оставьте ответ

Ваш адрес email не будет опубликован.