2019-12-06_15-33-58

ОПЕРАЦИЯ «МАРС»: УСПЕХ ИЛИ КРУПНЕЙШЕЕ ПОРАЖЕНИЕ ЖУКОВА?

Значение одного из самых кровопролитных сражений Второй мировой войны на территории СССР, операции «Марс», участники событий и исследователи оценивают по-разному.

Так, генерал армии Георгий Жуков, непосредственно руководивший всей операцией, считал её результаты неудовлетворительными. Спецслужбы и Кремль, наоборот, полагали задачи операции выполненными, так как в результате стратегической радиоигры «Монастырь» удалось отвлечь значительные силы врага от Сталинграда. А современный военный исследователь Дэвид Гланц называл «Марс» главным поражением Жукова.

Началом этой истории можно считать внедрение сотрудника советской внешней разведки и контрразведки Александра Петровича Демьянова (псевдоним «Гейне») в абвер под кличкой «Макс». Условия стратегической радиоигры «Монастырь», в которой А. П. Демьянов принимал активное участие, разрабатывались, скорее всего, ещё до начала войны.

В книге «Спецоперации. Лубянка и Кремль. 1930–1950 годы» генерал П. А. Судоплатов, во время войны руководивший стратегическими радиоиграми с немецкой разведкой, рассказывает: «4 ноября 1942 года „Гейне“-„Макс“ сообщил, что Красная армия нанесёт немцам удар 15 ноября не под Сталинградом, а на Северном Кавказе и под Ржевом…» Радиоигра «Монастырь» сработала. В середине октября 1942 года немецкая разведка сообщала в свой Генеральный штаб: «Противник, очевидно, проводит подготовку крупной зимней операции против центральной группы наших армий, к которой он должен быть готов примерно в начале ноября». Таким образом, немцы ждали удар под Ржевом и отразили его.

По официальным данным, потери советских войск в операции «Марс» составили более 70 000 человек, ранеными – более 120 000. Неудивительно, что в 6-томной «Истории Великой Отечественной войны Советского Союза, 1941–1945», выпущенной в 1960–1965 годах, кровопролитная Ржевская операция даже не упоминается.

Противостояние

На линии главного удара операции «Марс» действовала 20-я армия генерал-майора Кирюхина Николая Ивановича. Ему противостояла 9-я армия генерал-полковника Вальтера Моделя – ударное звено немецкой группы армий «Центр». Четверть века назад они уже сражались друг против друга в Первой мировой войне, только для Моделя то был Западный фронт, а для Кирюхина – Восточный.

Если говорить об общем распределении сил, то группа армий «Центр», помимо 9-й армии, включала 4-ю армию, 2-ю и 3-ю танковые армии и оперативную группу военно-воздушных сил. Против них действовали войска Калининского, Западного и правого фланга Брянского фронтов в составе 20-й, 22-й, 39-й и 41-й армий с приданными им танковыми и кавалерийскими соединениями.

Вечером 24 ноября 1942 года Георгий Жуков послал Иосифу Сталину короткое сообщение: «Всё готово. Утром выступаем». О том, что произошло дальше и как протекала операция «Марс» (её ещё называют «Второй Ржевско-Сычевской операцией»), написано немало. Если коротко, то первый её этап окончился следующим образом. В конце ноября – начале декабря 1942 года войска 20-й армии, 6-го танкового корпуса и 2-го гвардейского кавалерийского корпуса были разгромлены севернее Сычёвки. Части 41-й армии Калининского фронта были окружены 30-м армейским корпусом генерала М. Фреттер-Пико в районе города Белый. Один из участников операции с немецкой стороны так описывал эти события:

«Генерал Фреттер-Пико решил провести атаку, застав противника врасплох, с юга, в направлении Белого, основными силами, собранными на участке 1-й кавалерийской дивизии СС, и тем самым отрезать зону прорыва.

Все приготовления проводились в обстановке секретности. Снежные бури не только мешали, но и надёжно заметали следы. 19-я танковая дивизия, усиленная всеми танками, бронепехотой и артиллерией 20-й танковой дивизии, образовала ударный клин. Оставшиеся части 20-й танковой дивизии защищали его с флангов и проводили рекогносцировки. Слева атаковала кавалерийская дивизия СС, сразу захватившая участок фронта к западу, чтобы отражать неизбежную ответную атаку русских. 1-я танковая дивизия с подчинённой ей боевой группой… дивизии „Великая Германия“ должна была наступать на Дубровку с северного края зоны прорыва и выйти навстречу 19-й танковой дивизии, наступающей с юга…».

Из немецкого «котла» частям 41-й армии удалось вырваться, потеряв большую часть личного состава и почти всю технику. Не смогли выйти на оперативный простор и были остановлены 22-я и 39-я армии.

Судоплатов утверждает, что Жукову не были известны планы радиоигры «Монастырь». Не потому ли поздно вечером 7 декабря и рано утром 8 декабря Генеральный штаб совместно с Жуковым готовил директиву о возобновлении наступления: «Совместными усилиями Калининского и Западного фронтов к 1 января 1943 года разгромить группировку противника в районе Ржев–Сычёвка–Оленине–Белый и прочно закрепиться на фронте Ярыгино–Сычёвка–Анд­­ре­­евское–Ленине – Нов. Ажево–Дентялево–Свиты…».

Разрешение на возобновление операции «Марс» в виде директивы № 170 700 от 8 декабря 1942 года было получено, и 11 декабря наступление советских войск возобновилось.

«Крупнейшее поражение Жукова»

Американский исследователь, полковник американской армии Дэвид Гланц в книге «Крупнейшее поражение Жукова. Катастрофа Красной армии в операции „Марс“ 1942 года». (Пер. с англ. У. В. Сапциной; М.: АСТ, 2006) пишет: «В 9 часов холодным и ветреным утром 11 декабря 1942 года тишину вновь разорвала оглушительная какофония советской артподготовки, направленной на разрушение немецких укреплений по периферии советского плацдарма у Вазузы… Примерно через час тысячи советских пехотинцев в маскировочной белой одежде поднялись из окопов на передовой и двинулись на позиции противника. Длинные колонны бронетехники, прикрывающей наступающую пехоту с тыла, были готовы развивать успех. Почти одновременно с началом советского наступления на атакующих обрушился ливень немецких снарядов, и вскоре поле боя было усеяно погибшими солдатами и подбитыми танками, похожими на сломанные игрушки…» Такая же картина наблюдалась и на других участках фронта.

Пытаясь спасти положение, три дня спустя Жуков отдал команду начать новый штурм на другом участке фронта. Полки отчаянно сражались и прорвали немецкую оборону, но затем были вынуждены снова отступить.

Ни одна, ни другая сторона не страдали отсутствием мужества и храбрости. Исход операции решило что-то другое. Дэвид Гланц делает заключение: «По всем законам военной науки и принципам воинского искусства, войска Жукова уже давно должны были одержать победу… У Жукова были хорошие командиры… Но на каждого из них приходились целые легионы неопытных, робких и иногда некомпетентных офицеров… В результате удачный план провалился – главным образом потому, что советская военная машина отказывалась функционировать так же эффективно, как немецкая». Хотя здесь просматривается явная идеализация немецкой армии, в справедливости ряда замечаний американскому полковнику нельзя отказать.

Дэвид Гланц в своей книге неоднократно указывает на недостатки маскировки, секретности телефонных переговоров и отсутствие других мер предосторожности советских войск. Странно, что этот исследователь, написавший целую монографию о советской разведке в годы войны, в цитированной выше книге ни разу не упоминал радиоигру «Монастырь». Но, вполне возможно, что указанные им «огрехи» секретности и были следствием стратегической радиоигры.

Итоги

Армейская разведка доносила Вальтеру Моделю, что только за три дня второго этапа операции «Марс», то есть по состоянию на 14 декабря, противник потерял в боях 1655 танков, было «взято 4662 пленных и 610 дезертиров; пехота сбила 28 самолётов; захватила 69 орудий, 254 зенитных и противотанковых пушки, 183 миномёта, 441 пулемёт и 553 командирских машины». Ему докладывали о гибели приблизительно 200 тысяч советских солдат и офицеров. Прошедшая с тех пор неделя усугубила положение советских войск.

20 декабря Г. К. Жуков принял решение прекратить атаки на немецкую оборону. Эту дату считают окончанием операции «Марс». Предварительный телефонный разговор со Сталиным прошёл в дружеском тоне: сотни тысяч жизней советских солдат и офицеров, по мнению «вождя всех народов», можно легко восполнить, зато стратегический замысел удался. Немцы поверили в провокацию радиоигры «Монастырь»: даже 12 ноября, за неделю до наступления советских войск под Сталинградом, немецкая разведка по поводу положения в полосе группы армий «Б» (на Сталинградском направлении) доносила: «Для развёртывания широких операций противник, по-видимому, не располагает достаточным количеством сил». А измотанные в операции «Марс» войска немецкой группы армий «Центр» уже никак не могли помочь группе армий «Б».

Командующий группы армий «Центр» генерал фон Клюге порекомендовал Адольфу Гитлеру оставить Ржевский выступ, чтобы сравнять линию фронта и предотвратить возможное окружение немецких 9-й и 4-й армий. Гитлер долго не соглашался. Но катастрофа под Сталинградом заставила его 6 февраля 1943 года подписать приказ о начале операции под кодовым названием «Büffel» – поэтапном выводе немецких войск с Ржевского выступа.

Источники: Гланц Д. Крупнейшее поражение Жукова: Катастрофа Красной Армии в Операции «Марс» 1942 года / Пер. с англ. У. В. Сапциной; предисл. A. B. Исаева. — М.: АСТ, 2006.
Гуркин В. В. «Марс» в орбите «Урана» и «Сатурна»: О второй Ржевско-Сычёвской наступательной операции 1942 года // Военно-исторический журнал. — 2000. — № 4.
Исаев А. В. Когда внезапности уже не было: История ВОВ, которую мы не знали. — М.: Эксмо, 2005.

Поделиться ссылкой:

Оставьте ответ

Ваш адрес email не будет опубликован.