2020-07-09_14-11-54

Оккупация Псковской области немецко-фашистскими захватчиками. «Новый порядок».

Вечером 9-го июля 1941 г. гитлеровцы заняли Псков. На перекрестках улиц ревели фашистские танки, стволы их пушек и пулеметов были наведены на уцелевшие жилые дома.

Вскоре на общественных зданиях заколыхались штандарты с фашистской свастикой. Стены, заборы, тумбы, столбы запестрели грозными «буфелями» — приказами.

Все приказы, распоряжения, объявления, предложения, воззвания захватчиков заканчивались одинаково: «За неповиновение – расстрел!», «За неподчинение – смертная казнь!», «За нарушение – смерть»!

Жизнь людей попала под жестокий контроль врага.

Большинство населения было выселено из города на окраины и пригородные деревни. Это были в основном люди преклонного возраста, не успевшие эвакуироваться.

В центре города разместились немецкие административные и военные учреждения. В гостинице «Октябрьская» находился штаб командования Северного фронта. В левом крыле Дома Советов располагался военный госпиталь, в правом – военно-полевая комендатура. Все уцелевшие в Пскове школьные здания фашисты превратили в казармы и военные госпитали. По всему городу были рассредоточены воинские части и подразделения. Псковский гарнизон насчитывал около 20 тысяч солдат и офицеров.

Оккупационную власть в Пскове и Псковском округе осуществляли начальник окружной военной полевой комендатуры генерал Гофман, военный комендант Пскова майор Миллер и начальник полиции безопасности СД гауптштурмфюрер СС Энгельмайер.

В Пскове же обосновались начальник хозяйственного управления группы армий Север полковник Беккер, начальник полиции безопасности СД «Северной России» оберштурмбанфюрер СС Траут, отдел «1-Ц» немецкой разведки – абвера, руководимый полковником Киппом. Это они в первую очередь повинны в неслыханных зверствах в Пскове и Псковском районе.

Рядом с Псковом, в поселке Стремутка (позднее в Промежицах), расположился разведывательно – диверсионный центр немецких войск – «Цеппелин». Агентура для него готовилась в деревне Печки Печорского района, в специальной разведывательной школе.

Таким образом, Псков был превращен в центр дислокации военных и административно – хозяйственных органов оккупационных войск группы армий «Север», распространявших свою деятельность на обширную территорию Ленинградской и Калининской областей.

Закончился страшный месяц июль. Над Псковской землей нависла долгая ночь неволи. Иван Виноградов очень тонко передал ощущение тех дней: «Застонала у Пскова земля, к нам ворвалась фашистская свора, растоптала родные поля…». Да, особенно деревня оказалась не защищенной от коварного врага. Если городское население имело возможность уйти вместе с отступающей армией или эвакуироваться, то жители деревень узнавали о случившемся часто от самих завоевателей, которые неожиданно появлялись в деревнях, сгоняли всех на собрания и объявляли о «новом порядке».

Еще до войны в Германии была разработана программа экономического ограбления страны. В «зеленой папке» Геринга определялась основная задача: «возможность более полного обеспечивания германских войск за счет оккупационных областей». Для выполнения этой задачи немецкое командование нуждалось в хорошо организованной системе управления. В Псковской земле, в связи с близостью к линии фронта под Ленинградом, функционировали две структуры власти: военная и гражданская. Военная администрация, в лице командования вермахта, должна была внушить населению «тот страх, который способен отбить у населения всякую охоту к сопротивлению». Уже в августе по всей оккупированной территории распространялись приказы, в которых местному населению предписывалось отныне жить по немецким законам, за их невыполнение виновные должны были предстать перед специальными судами, которые определяли наказание: каторжная тюрьма или расстрел. Гражданская власть была представлена управами во главе с головами в городах, старшинами и старостами на селе.

Главное внимание было направлено на формирование полиции. Полицейско – жандармский центр разместился на улице Ленина в доме №8. Полицейские были вооружены пистолетами, винтовками, дубинками. В их обязанности входило «поддержание порядка»: проведение облав и обысков, проверка документов, устройство ночных засад, дежурство по городу.

Городская управа провела перепись населения. Каждый житель города от 14 лет был внесен в список под определенным номером. В паспорта заносились подробные приметы их владельцев (рост, цвет волос, глаз и т. д.).

Для выявления и мобилизации рабочей силы оккупантами было создано управление труда. В городе открылась биржа труда, задача которой состояла не столько в устройстве населения на работу, сколько в выявлении тех, кого можно было отправить в Германию.

Оккупационные власти ввели так называемые «рабочие паспорта». Их обязаны были получить на бирже все лица в возрасте от 14 до 65 лет. Лица, не имеющие их, считались дезертирами с «трудового фронта». Их ждало тюремное заключение. Однако, несмотря на жесткие меры наказания, люди не являлись за получением «рабочих паспортов».

С помощью биржи труда оккупационные власти насильно мобилизовали население Пскова на строительство дорог, лесозаготовки и торфоразработки. Многие попадали на самую настоящую каторгу – в трудовые лагеря. В одной из инструкций оккупантов так и было записано: «Копать землю и дробить камни – это работа не для немцев, для этого есть русские». Трудовые лагеря имелись на окраинах Пскова, в Черехе, в Крестах, Промежицах, на Завеличье.

Рабочие, привлекаемые к трудовой повинности на местах, а также отправляемые в Германию, не имели права оговаривать условия труда. По существу, они были сведены на положение рабов. За плохо выполненную работу или за отказ от нее рабочие подвергались различным наказаниям: публичной порке, заключению в концентрационные лагеря. За саботаж людей расстреливали.

В связи с участившимися случаями саботажа псковское городское управление 31 января 1942 года расклеило по городу следующее объявление: «По сообщению немецких властей, случаи отказа от работы и злостного уклонения отдельных граждан города от несения трудовой повинности в настоящее время принимают совершенно недопустимый характер и становятся явлением обычного порядка, а применяемые до сего времени меры борьбы с этим явлением не достигают своей цели и не дают необходимых положительных результатов. Поэтому немецкие власти с 1 февраля будут в этих случаях применять самые суровые меры, вплоть до расстрела».

Однако население города всеми способами уклонялось от отправки в Германию и от принудительных работ. Люди прятались в погребах, в землянках, в подвалах, убегали в окрестные леса. Участились побеги заключенных из концентрационных лагерей. Они уходили к партизанам, чтобы с оружием в руках бороться с ненавистным врагом.

Несмотря на жестокие репрессии, советские люди оказывали оккупантам упорное сопротивление.

На Долгорепицкие торфяные разработки фашисты мобилизовали молодежь Пскова. Была установлена ежедневная норма добычи торфа, однако эта норма никогда не выполнялась. Юноши и девушки выводили из строя оборудование. Одна из двух машин, имевшихся на торфопредприятии, постоянно была в ремонте. Порча машин происходила от «случайного» попадания в механизмы кирпича, пней, кусков железа и т. п. По различным причинам вывозка торфа на завод «Пролетарий» задерживалась, завод всегда работал с перебоями.

На всей оккупированной территории царил голод. Быстро увеличивался процент смертности среди населения, особенно среди детей. Вместо хлеба люди питались лепешками из травы, мха, грибов. Большинство населения Пскова не получало никакой медицинской помощи.

В оккупированном городе трудно было купить какие–либо продукты. Базар первое время не работал. Магазины с оставшимися в них продуктами и товарами были сразу же разграблены гитлеровцами.

В сентябре 1941 года оккупационные власти установили дни рыночной торговли, и с этого времени источником приобретения продуктов для псковичей стал только базар. Другой какой-либо организованной торговли в городе, за исключением двух-трех частных лавок, где торговали деревянными колесами, ведрами, старыми замками и т. п. не было. Открылись еще 4 частных буфета, но они в силу дороговизны продуктов были не доступны для горожан.

Определенную роль в первые месяцы оккупации сыграла немецкая пропаганда, которой занимались специальные отделы при управах. Мощное идеологическое давление осуществлялось через печать. Было организовано издание газет и листовок, в которых рассказывалось о победном шествии немецких войск. Население сгонялось для просмотра кинохроник, в городах велось радиовещание на русском языке.

Среди населения Пскова распространялись фашистские газеты: «Островские известия», «Гдовский Вестник», «За Родину» (она печаталась в городе Дно), «Северное слово» и другие, а также журналы «Новый путь» и «Победа». Целью их было обмануть русский народ, запугать его, убить у жителей оккупированных районов веру в победу Красной армии, парализовать волю к борьбе с захватчиками, поколебать великую дружбу народов Советского Союза. Широко публиковались состряпанные гитлеровским министром пропаганды Геббельсом «победные» сводки, в которых говорилось о том, что Красная армия разгромлена, что она не может оказать и не оказывает сопротивления германской армии, продолжающей победоносный марш по СССР. В газетах помещались различного рода пасквили на советскую действительность, на руководящих работников и должностных лиц.

В начальный период оккупации немецкая администрация стремилась сохранить коллективную организацию труда, что давало возможность централизованно получать сельскохозяйственную продукцию. Но, встретив упорное сопротивление в форме саботажа, невыхода на работу, порче машин и механизмов в МТС, немцы приступили к проведению так называемой «аграрной реформы», суть которой заключается в раздаче земель во владение в размере от 0.75 до 2.5 га. Те хозяйства, которые регулярно выполняли все предписания, могли получить участок земли до 25 га. Но выполнять немецкие требования было трудно, так как устанавливается большой размер поставок: с одного га крестьянин должен был сдавать 60 ц капусты, или 46 ц помидор, или 51 ц огурцов, или 31 ц картофеля, поставки молока составляли 500-600 литров в год от каждой коровы. Каждое хозяйство выплачивало также денежные налоги в размере 240 р., кроме того по 120 руб. с каждого трудоспособного мужчины, по 800-1200 р. за рабочую лошадь. Помимо этого устанавливался налог на содержание полицейских. Если эти условия хозяйство не выполняло, то власти конфисковали имущество. За два года (1942-1944) немецкими властями было изъято продовольствия на сумму 4 млрд. немецких марок. Общий объем дохода, полученного немцами только с населения города Пскова с августа 1941 г. по март 1942 г., составил 1.8 млн. рублей.

Экономическое ограбление сопровождалось осуществлением плана «ОСТ» — плана уничтожения, переселения и онемечивания русского народа. Для Ингерманландии, в состав которой должна была войти Псковская земля, предполагалось резкое сокращение населения (физическое уничтожение, сокращение рождаемости, переселение в отдаленные районы), а также передачи освободившейся территории немецким колонистам. Этот план был рассчитан на длительную перспективу, но некоторые моменты нашли воплощение уже в период оккупации.

На Псковские земли прибыло несколько немецких помещиков. Одни из них – А. Бек получили возможность создать латифундию на базе совхоза «Гари» Дновского района (5.7 тыс. га). На этой территории разместилась 14 деревень, более 1000 крестьянских хозяйств, которые оказались на положении рабов немецкого помещика. В Порховском уезде на землях совхоза «Искра» устроил поместье барон Шауэр.

С первых же дней оккупации была введена обязательная трудовая повинность для всех лиц от 18 до 45 лет, которая в дальнейшем была распространена на тех, кому исполнилось 15, и продлена до 65 лет для мужчин и до 45 лет для женщин. Рабочий день длился 14-16 часов. Многие из оставшихся на оккупированной работали на электростанции, на железной дороге, торфоразработках и кожевенном заводе, подвергаясь за малейшую провинность наказанию розгами, а за более серьезные проступки тюремному заключению.

Оккупанты лишили права обучения русского населения в школах, которые разрешалось открывать только в населенных пунктах, имевших большие военные гарнизоны. В Пскове было открыто несколько платных школ, в которых обучалось всего 200 человек.

Тяжелые раны нанесли Пскову гитлеровские оккупанты. Город был почти полностью разрушен. На местах жилых кварталов, заводов и административных зданий, редчайших памятников старины лежали груды развалин и пепла. Были разграблены все библиотеки, клубы, уничтожен Ботанический сад, музей в Поганкиных палатах работал только для немецких офицеров и солдат.

Одной из страшных страниц оккупации являлась отправка молодых людей для работы в Германию и Прибалтику. Отправленных размещали по хуторам, где они работали как сельскохозяйственные рабочие в поле, ухаживали за скотом, получая при этом скудное питание, донашивая собственную одежду, подвергаясь издевательствам. Некоторые были отправлены на военные заводы в Германию, где рабочий день продолжался 12 часов, а заработная плата составляла 12 марок в месяц. Этой суммы хватало лишь на то, чтобы купить по 200 г хлеба, 20 г маргарина в день.

На оккупированной территории немцами было создано несколько концлагерей. В них содержались сотни тысяч раненых, больных, измученных людей. Священник И. Иванов, например, оставил следующее свидетельство о содержании их в Крестах: «С первых же дней захвата города по улицам гнали колонны наших русских солдат, полуодетых и босых. Жуткую картину представляли собой эти несчастные страдальцы, двигающиеся как тени. Мы видели своих братьев, умирающих от голода, и не имели возможности оказать им посильную помощь. Здесь же на улице их избивали, пристреливали тех, которых покидали остатки сил, и которые от истощения не могли дойти до лагеря». Только в Крестах погибло 65 тыс. человек – количество, равное почти всему довоенному населению города.

Военнопленные, которых использовали на тяжелых работах, подвергались истязаниям и глумлению. Жили они в бараках на положении обреченных на гибель. В сильные морозы их выгоняли на работу в одних шинелях, надетых на голое тело; если охранникам казалось, что пленные работают без усердия, то их, обессиленных, фашистские изверги заставляли танцевать. Обучение и натаскивание собак производилось на живых людях… В лагере ежедневно гибли десятки людей. Однако это были всего лишь эпизоды кровавого террора оккупантов; в лагере производилось и систематическое преднамеренное уничтожение людей. На лагерной территории гитлеровцы рыли глубокие траншеи, в которые бросали трупы умерщвленных военнопленных, траншеи засыпали землей из рядом вырытой ямы.

Самой тяжелой, невосполнимой потерей была гибель в фашисткой неволе многих тысяч псковичей. Гитлеровцы истребили тысячи жителей Пскова, но особенно жестоким было их отношение к советским военнопленным. Чрезвычайная государственная комиссия по расследованию злодеяний гитлеровских оккупантов определила число жертв фашистского террора в Пскове 290 тыс. человек. В местечке Пески, в полукилометре от улицы Советской Армии (бывшей Черехинской дороги), находится братская могила жертв фашизма. В довоенное время на этом отдаленном от города месте был пустырь. Фашисты устроили рядом с ним концентрационный лагерь. Здесь расстреливали советских патриотов. В братской могиле захоронено более 50 тысяч человек- военных и гражданских, мужчин и женщин, — узников соседнего и других фашистских лагерей.

… Зимой 1941/1942 года в оккупированный Псков пришел эшелон советских военнопленных с Ленинградского фронта. Перед погрузкой в вагоны у них отобрали верхнюю одежду; вагоны, битком набитые людьми, наглухо закрыли. В течении нескольких суток людям не давали пищи, воды, двери вагонов не открывали. Заживо замурованные в вагонах, как в гигантских гробах, люди погибали от истощения, мороза, психического перенапряжения. На путях между станциями Псков-I и Псков-II состав был разгружен. Среди окоченевших трупов попадались люди с признаками жизни, однако всех их свалили в одну кучу и вывезли в Пески, где облили горючей жидкостью и сожгли. В эшелоне было около 7 тысяч человек.

В годы оккупации Пскова в Завеличье на территории городской больницы №1 (теперь там находится областная больница) помещался так называемый госпиталь для военнопленных. В нем содержалось одновременно до тысячи человек, которые размещались в неотапливаемых гаражах, сараях и бараках прямо на голом полу. Пищу раненым выдавали раз в 2-3 дня. Ни медикаментов, ни бинтов в «госпитале», разумеется, не было. Эта гитлеровское учреждение служило совсем иным целям. Здесь фашистские изверги проводили варварские исследования действия различных ядов на человеческий организм. Смертность раненых была очень высокой. Состав пациентов «госпиталя» обновлялся чуть ли не каждую неделю.

Первое время по приказу гитлеровцев умерших закапывал непосредственно на территории больницы. Здесь было захоронено не менее 10 тысяч человек. Позже захоронение производили на Мироносицком кладбище, в северной его части. Беспрерывно, зимой и летом, под охраной фашистских солдат военнопленные рыли на кладбище длинные траншеи и хоронили своих товарищей, умерщвленных в «госпитале» и замученных в соседнем с ним лагере – в бывших конюшнях военного городка.

Источник: Реферат: «Оккупация Псковской области немецко-фашистскими захватчиками. Новый порядок». Авторы: Ученики 113 группы Абросимов Василий, Мордович Сергей

Поделиться ссылкой:

Оставьте ответ

Ваш адрес email не будет опубликован.