2020-06-04_15-25-26

Как создавали советского «железного монстра» КВ-1

В октябре 1938 года в СКБ-2 Ленинградского Кировского завода прибыла группа пятикурсников ВАММ РККА для выполнения дипломного проекта.

В СКБ-2 в тот период занимались тяжелым трехбашенным танком СМК (Сергей Миронович Киров). В связи с этим, прибывшим предложили разработать эскизный проект танка с основными параметрами СМК, но одной башней. В ходе работ, возникло множество проблем, например с планетарной трансмиссией.

В это время в Кубинке проходил испытание чехословацкий танк S-2a, который командование РККА намеревалось приобрести. В Кубинку из СКБ было командировано несколько человек, которые ознакомились с «чехом». В результате, в СКБ было привезено много интересного материала. Работа пошла.

C декабря 1938 года на заседании Главного Военного Совета рассматривался проект танка СМК, который был утвержден для изготовления в двухбашенном варианте. Предполагалось построить для испытаний два прототипа. Но присутствующие на заседании начальник СКБ-2 Ж. Я. Котин и директор Кировского завода И. М. Зальцман предложили построить вместо второго экземпляра СМК однобашенный тяжелый танк. Надо заметить, что в те годы, военные и конструкторы вели спор о концепции тяжелого и среднего танков.

Военные хотели иметь многобашенные монстры, а конструктора предлагали более простые, однобашенные машины. Кто оказался прав — показало время. ГВС принял решение спроектировать и изготовить танк, соответствующий по ТТХ танку СМК.

Окончательное утверждение ТТХ и разрешение на постройку танка было утверждено решением Комитета Обороны при СНК СССР за № 45сс от 27 февраля 1939 г.

К проектированию нового танка, названого КВ (Клим Ворошилов), Кировский завод приступил 1 февраля 1939 года, еще до утверждения ТТХ. За основу брался все тот же СМК. Начальным материалом послужил дипломный проект слушателей ВАММ, которые в марте 1939 г., после защиты диплома, были направлены на работу в СКБ-2.

Работы по танку шли очень быстро. 9 апреля был одобрен технический макет, а 1 сентября 1939 года танк был собран и опробован пробегом.

Как создавали советского "железного монстра" КВ-1

КВ позаимствовал от СМК схему бронекорпуса, конструкцию оптических приборов, элементы трансмиссии и т.д. На танк поставили дизель В-2, обычную КПП. Пришлось отказаться от пулемета ДК, предусмотренного ТТХ, так как в виду установки в башне двух орудий, для него не осталось там места. На КВ стояло два орудия: 76-мм и 45-мм.

5 сентября танк отправили в Москву, где 23 сентября он был показан правительству. 8 октября машина вернулась в Ленинград и была отправлена на испытания. Однако с началом советско-финской войны, танк с испытаний был снят, и в составе 91-го танкового батальона 20-й тяжелой танковой бригады, вместе и СМК и Т-100 был отправлен на фронт, где отлично себя показал. По прибытию на фронт, с танка была демонтирована 45-мм пушка, которая стесняла работу экипажа.

19 декабря 1939 года Молотов подписал Постановление КО СССР № 443сс, согласно которому танк КВ был принят на вооружение РККА. И это тогда, когда опытный образец прошел всего около 650 км! По результатам войсковых испытаний, было принято решение оснастить четыре танка из первой установочной партии должны были быть вооружены 152-мм гаубицей МЛ-10. Так зародился тяжелый штурмовой танк КВ-2. До 1941 года танки называли не КВ-1 и КВ-2, а «танк с большой башней» или «танк с малой башней».

К маю 1940 года годовой план выпуска КВ был увеличен с 50 до почти 200 штук. АБТУ РККА обеспокоенное тем, что танк не проходил полноценных испытаний, а у уже выпущенных машин было обнаружено много дефектов, предложило провести полномасштабные испытания, которые и начались в мае 1940 года в Кубинке и под Ленинградом.

Как создавали советского "железного монстра" КВ-1
Танк У-7 обр. апреля 1940 г.

В результате 2648 км пробега у танка были обнаружены существенные недостатки в трансмиссии, ходовой частьи и двигателе. Инженеры Кировского предложили приостановить выпуск танков до устранения дефектов однако, согласно решения СНК и ЦК ВКП (б), выпуск танков КВ должен был постоянно расти.

В результате, качество было принесено в жертву количеству. Через год за это пришлось платить кровью. В конце 1940 на танк вместо пушки Л-11 стали ставить пушку Ф-32. Этот танк стал первой модификацией КВ, известный как КВ-1 образца 1940 года.

На КВ стояли дизельные двигатели В-2К жидкостного охлаждения, мощностью 600 л.с., который незначительно отличался от двигателя В-2, использующихся на Т-34. Весной 1941 года под влиянием пропагандистских немецких фильмов, было принято решение оснастить танк КВ дополнительной навесной броней на гужонах. Так появился танк, который в отечественной послевоенной литературе стали обозначать как КВ-1э (экранированный), хотя это обозначение является плодом выдумки нынешних авторов книжек, а в документах тех лет эти танки продолжали именовать КВ-1, порой добавляя «с дополнительной броней».

Боевое применение

По состоянию на 22 июня 1941 года на вооружении РККА состояло 639 танков КВ. В 1941 году танк КВ мог уничтожить любой танк Вермахта, оставаясь при этом практически неуязвимым для танков противника. Это подтверждается несколькими уникальными фактами, когда одиночные КВ в течении долгого времени сдерживали продвижение целых подразделений немцев.

Так, одиночный КВ-1, заняв позицию на шоссе у города Остров, целые сутки сдерживал продвижение немцев по этому шоссе к Ленинграду. За эти сутки экипаж танка уничтожил 7 немецких танков, батарею противотанковых пушек, одну 88-мм пушку с расчетом, несколько грузовиков и бронетранспортеров. Но в конце концов танк был уничтожен 88-мм зениткой.

Тем не менее, в этом вопросе существует множество мифов. Основной из них — о неуязвимости КВ. Практически все эти мифы явились результатом немецких командиров, в разное время допускавших грубые ошибки, а потом сваливавшие свои неудачи на мифические русские «чудо-танки». Например, командующий 4-й танковой дивизией В.фон Лангеманн (Freiherr von Langermann) в своем донесении о боях под Орлом (T. Jentz «Panzertruppen», пер. с англ. В. Потапова): «…В этих боях впервые в нашей компании на востоке мы почувствовали абсолютное превосходство русских 26- и 52-тонных танков над нашими Pz.Kpfw.III и IV. Русские танки часто выстраивались в полукруг и открывали огонь из своих 7,62-см пушек уже с дистанции в 1000 метров, выбрасывая чудовищную пробивную энергию с невероятной точностью».

Однако при ближайшем рассмотрении выясняется, что Лангеманном были допущены серьезные ошибки, приведшие к тому, что атаку русских танков его дивизия встретила в колонне на марше, не развернутая в боевые порядки. Внезапная атака на колонну на марше могла произойти только если командование дивизии пренебрегло разведкой и боевым охранением. Нормально организованная разведка по всем направлениям своевременно вскрыла бы позиции противника, но сделано этого не было, и, чтобы скрыть свой промах, Лангеманн стал выдумывать мифы о неуязвимых русских танках, с километровой дистанции изрыгающих «чудовищную пробивную энергию» да еще и «с невероятной точностью».

И таких примеров масса. Тот же Гудериан в своих «Воспоминаниях солдата» писал о том, что «впервые проявилось в резкой форме превосходство русских танков Т-34», хотя задолго до боев под Мценском танки Гудериана неоднократно встречались с русскими КВ и Т-34. Но тогда все шло хорошо и Гудериан писал (письмо от 21 октября 1941 г.), что «советский танк Т-34 является типичным примером отсталой большевистской технологии», но стоило русским наподдать «великому танковому стратегу» по мягкому заду, и тут же появилось «превосходство в резкой форме». Очередная попытка замазать собственные неудачи, в то время, как ни КВ, ни Т-34 не были чудо-танками, о чем вполне красноречиво говорит статистика потерь этих танков.

Как создавали советского "железного монстра" КВ-1
Одно из первых донесений о русских танках КВ

Боевые потери танков КВ были вызваны, в основном, огнем 105-мм гаубиц и 88-мм зениток. Довольно значительное количество танков КВ было потеряно по небоевым причинам, в основном из-за поломок матчасти. А поскольку Красная Армия в то время отступала, то практически все сломанные танки оказались в числе безвозвратных потерь.

Приведем несколько примеров. Так, в 10-й танковой дивизии 15-го мехкорпуса в августовских боях было потеряно 56 из имеющихся 63 танков КВ. 11 танков было потеряно в боях, 11 пропало без вести, а 34 — брошено экипажами из-за неисправности матчасти. В 8-й танковой дивизии из 50 КВ было потеряно 43. Из них 13 подбито, 2 завязли в болоте, а 28 брошено или уничтожено экипажами из-за технических неисправностей.

Тем временем, в июле 1941 года, с конвейера сошел первый КВ-1 образца 1941 года. Наиболее заметым для неопытного глаза отличием была новая 76,2-мм пушка ЗИС-5, хотя эта модификация танка имела множество иных улучшений по стравнению с предыдущими моделами КВ.

Как создавали советского "железного монстра" КВ-1
КВ-1 обр. 1941 г.

На танки стали ставить новую усиленную башню, хотя на все танки башен и пушек не хватало, и часть машин по-прежнему покидали цеха со сварными башнями и пушками Ф-32. К 1942 году на все КВ стали ставить пушки ЗИС-5, а также некоторое время рассматривался вопросо вооружении танка пушкой Ф-34, изначально разрабатывавшейся для среднего танка T-34. Также как и для Т-34, для КВ была разработана новая литая башня, которая была куда более технологичней в производстве.

Вопреки сложившимуся стереотипу, что немцы, якобы резко взялись за создание собственного тяжелого танка «Тигр» только пережив ужас встречи с русскими КВ, хочется сказать, что работы над созданием тяжелого танка (который потом превратился в «Тигр») немцы начали задолго до войны с СССР. Тем не менее, захваченные КВ они периодически использовали на Восточном Фронте. А в 1942 году, при планировании несостоявшегося вторжения на Мальту, немецкое командование даже рассматривало возможность применения роты танков КВ на этом ТВД.

В 1942 году, идя навстречу военным, советские конструкторы начали разработку танка с более легкой броней, по своим ходовым характеристикам близкий танку Т-34. Новый танк получил обозначение КВ-1с (скоростной). Так же, на базе КВ, был построен огнеметный танк с 45-мм пушкой — КВ-8, и еще несколько экспериментальных машин, в том числе гаубичный танк, танк с 85-мм пушкой (Объект 220) и т.д.

Слабая техническая надежность агрегатов, плохое размещение экипажа, плохие приборы наблюдения — вот основные недостатки КВ-1. Однако самая большая проблема — плохо подготовленные экипажи. Зато в умелых руках танк творил поистине чудеса, что еще раз подтверждает тезис нашего сайта о том, что воюют не танки, а люди.

Именно на КВ воевали ст. лейтенант Зиновий Колобанов (1-я танковая дивизия), в одном бою уничтоживший 22 немецких танка, и лейтенант Семен Коновалов (15-я танковая бригада) — 16 танков и 2 бронеавтомобиля.

Источники: «М-хобби», № 5–6 1997
«Бронеколлекция» № 1(16) 1998
Janusz Magnuski «Ciezki Czolg KW», 1997
В. Гагин «Тяжелый танк прорыва Клим Ворошилов», Полиграф 1996
«Советские тяжелые танки во второй мировой войне», Торнадо
T. Jentz «Panzertruppen» vol.1, 1996
А. Исаев «Десять мифов Второй Мировой», Эксмо, 2004

Поделиться ссылкой:

Оставьте ответ

Ваш адрес email не будет опубликован.