2020-05-01_17-30-07

Дважды забытые герои 12-й отдельной танковой бригады в Сталинградской битве

Что-же происходило к северу от Сталинграда в августе – сентябре 1942 года?

В ночь на 23 августа девять немецких дивизий 14 танкового корпуса переправились на восточный берег Дона, прорвали нашу оборону и вышли на оперативный простор. Совершив по степным просторам бросок к Волге немецкие танки достигли северной окраины Сталинграда. При этом танки и моторизованные части противника оторвались от следовавших за ними пехотных дивизий, и в пробитом гитлеровцами коридоре к Волге — до восьми километров шириной — не было еще сплошной линии фронта.

Дважды забытые  герои 12-й отдельной танковой бригады в Сталинградской битве

Образовавшийся коридор («сухопутный мост») предполагалось ликвидировать нашим командованием стандартным методом — ударом по флангам. Для этого в конце августа были созданы две ударные группы (см. карту выше). Первая собиралась к северу от прорыва под командованием заместителя командующего Сталинградским фронтом генерал-майора К. А. Коваленко. Вторая группа нацеливалась наступать на Орловку в пригороде Сталинграда. Этим двум группам ставилась задача — совместными действиями окружить и уничтожить группировку противника, прорвавшуюся к Волге в районе севернее Сталинграда. Однако, даже ценой больших потерь, в результате этих контрударов и в последующие дни наступления 5 сентября (см. карту ниже) ликвидировать немецкий коридор не удалось.

Дважды забытые  герои 12-й отдельной танковой бригады в Сталинградской битве

В середине сентября для оказания помощи городу Ставка решила нанести новый контрудар с севера и восстановить единый фронт с 62-й армией. Этим наступлением хотели сковать тогда силы всей северной части немецкой группировки, лишив ее возможности перебрасывать подкрепления в центр города, где именно тогда борьба достигла критической стадии.

Новое наступление планировалось провести силами 1-й Гвардейской и 24-й армий, но на другом участке — южнее станции Котлубань (см. карту ниже). Нашим войскам вновь предстояла лобовая атака по голой степи при полном превосходстве немецкой авиации.

Дважды забытые  герои 12-й отдельной танковой бригады в Сталинградской битве
На карте боевых действий направление удара 292-й стрелковой дивизии начерчено неточно, а 12-я отдельная танковая бригада даже не обозначена

В первом эшелоне с задачей непосредственной поддержки пехоты должны были наступать 3, 12 и 143-я танковые бригады, а также соединения 7-го танкового корпуса Ротмистрова. 4-й и 16-й танковые корпуса составляли подвижную группу армии, имея задачей развить успех первого эшелона.

Наступление изначально было обречено на большие жертвы с наших войск. Передний край вражеской обороны проходил по гребням высот. Противник сильно укрепил свои позиции, организовал надежную огневую систему, создал минные поля, быстро перебрасывал танки и самоходные установки к угрожаемым участкам под прикрытием высот. Было полное превосходство вражеской авиации в условиях совершенно открытой местности и, кроме того, при бесприпятствованном действии воздушной разведки немцев нам было трудно добиться к внезапности.

Страница истории этого наступления практически не освещалась в военно-исторической литературе из-за относительно неудачного результата и неоправданно больших жертв с нашей стороны.

По архивам ЦАМО:

18.09.1942

п. 4: 12 ТБр. взаимодействуя с частями 292-й СД, вышла: кусты юго-западнее высоты 133.4 1 км. Дальнейшее продвижение бригады приостановлено авиацией и огнем артиллерии противника
Потери: подбито 4 танка. Командир бригады контужен.
Штабриг: балка Хуторная 1 км восточнее родн.
(Оперативная сводка № 13 штаба УАБТВ 1-й гв. А Сталинградского фронта к 12°° 18.09.1942, юго-западнее совхоза Котлубань 2 км — ЦАМО: фонд 206, опись 284, дело 14, лист 8)
12 ТБр вышла на рубеж: восточные отроги балка Тонкая, кусты юго-западнее высоты 133.4. Потери в танках имеются, сведений точных не поступало.
(Оперативная сводка № 14 штаба УАБТВ 1-й гв. А Сталинградского фронта к 14°° 18.09.1942, юго-западнее совхоза Котлубань 2 км — ЦАМО: фонд 206, опись 284, дело 14, лист 8)
12 ТБр к 12°° вышла на рубеж: восточные отроги балка Тонкая, кусты юго-западнее ВЫСОТЫ 133.4. Сведений о матчасти не поступало (Справка-доклад о состоянии и дислокации танковых частей Сталинградского фронта на 18.09.1942 — ЦАМО: фонд 206, опись 284, дело 8, лист 8об)

19 сентября

12 ТБр достигла рубежа: отм. 143.8. В строю танков: Т-34 — 2, Т-70 – 2.
Потери: сгорело Т-34 — 10. Один батальон в составе Т-34 — 12, Т-70 — 4, углубившись внутрь обороны противника, не вернулся.
МСПБ имеет потерь 60 % личного состава.
КП — в прежнем месте.

Воспоминания заместителя командира батальона отдельной 12-й танковой бригады Жаркого Ф. М.:

Дважды забытые  герои 12-й отдельной танковой бригады в Сталинградской битве

«…Рано утром 18 сентября после артподготовки и массированного применения реактивной артиллерии войска 1-й гвардейской армии перешли в наступление. Нейтральная полоса составляла около 400 метров. С утра до вечера над нами все время летали вражеские самолеты и методично бомбили атакующие войска. Я в это время находился на командном пункте полка 292-й стрелковой дивизии для корректировки совместных действий и, по-видимому, только поэтому остался жив в этот день. Танки нашей 12-й бригады – 22 танка Т-34 и 6 танков Т-70 — совместно с пехотой в результате ожесточенного боя на отдельных участках в направлении пункта Питомник продвинулись на 3-5 километров, но были встречены массированным огнем зенитной артиллерии немцев и понесли значительные потери. Стрелковая дивизия, наступавшая вместе с бригадой, была отрезана от танков в районе балки Воронья и также понесла потери в результате артиллерийского огня и действия авиации.

Взаимодействия же танковых экипажей с командными пунктами артиллеристов не было. Был ранен и контужен во время бомбежки командир бригады полковник Кирнос А. С. Хорошо помню, что множество тел лежало на наших позициях и на нейтралке. Также запомнилось, что командир 1-го батальона капитан Трошин В. С. в свой танк во время атаки посадил воспитанника батальона мальчика Колю. После того как танк подбили, Трошин с наступлением темноты через десантный люк отправил его с донесением, а сам вышел из окружения ночью.…

В этом бою было сожжено около 25 танков бригады, погибли командир 2-го танкового батальона капитан Падалко И. К. и комиссар батальона старший политрук Постников А. В., а также сгорели в танках с экипажами командир роты средних танков старший лейтенант Калкатин А. И. и старший лейтенант Трошкин М. В. Несколько танков из первого батальона сумели отойти назад уцелевшими. Хоронили погибших здесь же в балках Сухой Каркагон, Хуторная, Воронья. Судьба же прорвавшихся через оборону немцев танков и их экипажей мне была тогда не известна…

Исключительный героизм, отвагу и умение показали, как помню, уцелевшие в бою танкисты Глушков, Иванов, Новожилов, Горюнов, Мамаев, Степура, Веселов, Кондратенко, которые бесстрашно выполняли приказ на прорыв немецкой обороны, уничтожали живую силу и технику врага…

Таким образом, прорвавшиеся через первую линию обороны танки 12-й бригады – одна группа из 477-го батальона — по-видимому, захватила высоту 143.8, повернули в горячке боя на восток, ворвались в хутор Бородкин (см. карту ниже) и потом, к середине дня, при отсутствии нашей пехоты были сожжены артиллерией немцев. Вторая группа танков из 483-го батальона захватила высоту 123.6, прорвалась на юг до населенного пункта Подсобное хозяйство и также была уничтожена, за исключением нескольких вернувшихся на исходные позиции машин. Как вспоминали уцелевшие танкисты, связи с командованием не было и как вести бой в тылу врага, не представляли…».

Дважды забытые  герои 12-й отдельной танковой бригады в Сталинградской битве

Никак не принижая боевых действий в этот день других танковых соединений – 3, 62, 87, 102 танковых бригад – можно, по-видимому, сказать, что и героически погибшие танкисты и подвиг 12-й танковой бригады был никак не отмечен в 1942 году, про них просто забыли.

В итоге приведу фрагмент из военно-исторического труда Игоря Немова, много лет исследующего историю танковых частей и в том числе боевой путь 12-й отдельной танковой бригады:

«…Наступление, начавшееся утром 18 сентября, не имело успеха в смысле достижения войсками поставленной цели — соединиться со Сталинградским гарнизоном. Но в смысле влияния на ход и исход сражения под Сталинградом — оно имело полный успех. Наступление это, начавшееся 18 сентября, продолжалось беспрерывно десять дней. В бой посылалось все. От 12 танковой бригады в боях после 18 сентября участвовало 2-4 танка. Это все, что было боеспособного, да и то не каждый день.

Наступательные бои продолжались и в октябре месяце. Паулюс буквально воевал на два фронта: левой рукой держал фронт на север, а ослабленной правой штурмовал Сталинград. Возвращаясь же к мемуарам начальника штаба 62 армии Крылова, который пишет о том, что натиск противника в эти дни не ослабел, то вопрос следует поставить иначе. Натиск не ослабел, но и не возрос многократно. Как это могло быть, в случае бездействия наших войск севернее Сталинграда. В конечном итоге натиск был таков, что Сталинград не был сдан, и войска 62 армии удержались в городе, приковывая к себе 6-ю армию. А это, в свою очередь, позволило в ноябре провести успешную операцию по окружению немецкой группировки под Сталинградом.

Отсюда следует ответ на вопрос оправданности или неоправданности наших потерь в сентябрьских боях к северо-западу от Сталинграда. Для немцев все усилия по взятию города после 15 сентября, а может быть и несколько раньше-бессмысленны. К этому времени город полностью разрушен, военные заводы либо вывезены, либо уничтожены. Выход к Волге с целью пресечения судоходства совершенно не нужен именно в черте города, для этого можно выйти в любой точке, севернее или южнее Сталинграда, где оборона была не столь сильной, и где, в отличие от городских кварталов, возможен маневр. Тем не менее, немцы штурмуют Сталинград вплоть до ноября месяца. Здесь мы видим огромный стратегический просчет Гитлера. А ведь отражение советского удара с северо-запада могло только стимулировать усилия по захвату города.

Возвращаясь к 18 сентября, и к потерям в наступательных боях, можно сделать только один вывод. Потери на войне неизбежны. Советское Верховное командование, организовывая наступательную операцию, действовало совершенно правильно. Войска, главным образом танковые части, действовали решительно и мужественно. Внешний неуспех обернулся огромным выигрышем позднее. «Отразили в сентябре — отразим и в ноябре, и когда угодно». Не отсюда ли берет свое начало невосприимчивость к тревожной информации об обстановке на флангах в первой половине ноября? Со стороны самого Гитлера, в первую очередь.

Сентябрьские удары, особенно 18 сентября, были оправданы абсолютно, так как они были предисловием, из которого родилось 19 ноября».

Жаркой М. Ф.

Поделиться ссылкой:

Оставьте ответ

Ваш адрес email не будет опубликован.