0_GjjNFTuR9NAoU6f2

Подвиг непокорённых героев 20-го «блока смерти»

В ночь со 2 на 3 февраля 1945 года из концлагеря Маутхаузен совершили вооружённый побег более четырёхсот советских военнопленных-офицеров.

Уничтожив охрану на вышках, преодолев высокую каменную стену и колючую проволоку под напряжением, эти голодные, истощённые, раздетые, измученные люди, более похожие на обтянутые кожей скелеты, вырвались на свободу. Почти все они погибли, в живых остались единицы…

Лагерь Маутхаузен был построен в Австрии в августе 1938 года, спустя 5 месяцев после «аншлюса» – присоединения Австрии к Третьему рейху, в одном из самых красивых и живописных мест долины Дуная, на окраине старинного верхнеавстрийского городка Маутхаузена. В выборе места для концентрационного лагеря решающую роль сыграл находившийся там гранитный карьер – новый архитектурный стиль требовал значительных объёмов камня для отделки помпезных зданий.

Заключённые жили и работали в варварских условиях. Они были вынуждены таскать на спинах тяжёлые гранитные блоки от карьера до лагеря – 186 ступеней по «лестнице смерти». Блоки часто падали, ломая кости тем, кто шёл следующим, а иногда и убивая их. Отвесная стена каменоломни называлась «стеной парашютистов». Нацисты развлекались, сбрасывая вниз провинившихся узников.

1 января 1941 года обергруппенфюрер СС Рейнхард Гейдрих издал распоряжение о разделении всех концлагерей Германии на три категории с учётом «меры вины» перед немецким народом и Рейхом отправленных туда лиц, а также возможности их «исправления». Согласно директиве Гейдриха, к первой, «наиболее лёгкой» категории концлагерей, относились такие в действительности страшные нацистские концлагеря, как основной лагерь Освенцим, Дахау и Заксенхаузен, предназначенные для лиц, «исправление» которых «условно весьма вероятно». Во вторую категорию – для тех, чьё «исправление не слишком вероятно», входили Освенцим II (Биркенау), Бухенвальд, Флоссенбург, Нойенгамме. К третьей категории – «для лиц, совершивших „тяжкие преступления“» и «исправление» которых «практически невероятно», относился только концлагерь Маутхаузен вместе с его главным филиалом Гузеном.

Концлагерь Маутхаузен просуществовал с 1938 по 1945 год. Первыми в его застенки попали уголовники, затем туда начали направлять особо опасных для Третьего рейха политических преступников, а после нападения на Советский Союз лагерь регулярно пополнялся советскими военнопленными. Почти за 7 лет существования Маутхаузен принял, по некоторым оценкам, около 200 тысяч узников многих национальностей (в основном – граждан СССР и Польши). По официальным данным 122 766 человек были казнены. Из них 32 180 советских граждан. В Маутхаузене была оборудована замаскированная под настоящую баню газовая камера, действие которой так же, как и в Освенциме, было впервые опробовано на советских военнопленных: 9 мая 1942 года было уничтожено 208 солдат и офицеров.

Но, пожалуй, самым зловещим местом в лагере считался так называемый «изолирблок № 20», созданный летом 1944 года для пленных офицеров Красной армии. В сопроводительных документах каждого из них стояла буква «К» (под этой буквой подразумевалось немецкое слово «Kugel» – «пуля»), означавшая, что заключённый подлежит ликвидации в самые короткие сроки. Это был лагерь в лагере, отделённый от общей территории забором высотой 2,5 метра, по верху которого шла проволока, находящаяся под электрическим током. По периметру стояли три вышки с пулемётами. Узники 20-го блока получали четверть общелагерного рациона. Ложек, тарелок им не полагалось. Барак никогда не отапливался, в нём не было даже нар, а оконные проёмы зияли пустотой. Зимой, прежде чем загнать узников в блок, эсэсовцы заливали из шланга пол водой. Люди ложились в воду и просто не просыпались.

«Смертники» имели страшную «привилегию» – они не работали, как другие заключённые. Но вместо этого целый день занимались «физическими упражнениями» – ходили гуськом, ползали, прыгали, бегали. Узники выполняли роль живых манекенов, на которых отрабатывались все виды пыток и убийств голыми руками. Эсэсовцы из соседних лагерей приезжали сюда для повышения квалификации. Ежедневно 20−30 и более тел советских офицеров эсэсовцы вывозили на тележке в крематорий. Вид мертвецов был столь ужасающим, что пугал обслугу печей крематория: измождённые от голода скелеты с кожей, покрытой страшными язвами и болячками, с рваными гниющими ранами, следами от пыток и побоев.

За время существования блока смерти в нём было уничтожено 3,5−4 тысячи человек (в отдельных источниках встречаются данные о шести тысячах) и к концу января 1945 года в живых оставалось около 570 человек. Единственный «выход» из лагеря был через трубу крематория, и только побег являлся единственным, хотя и незначительным шансом на спасение.

В январе 1945 года в Маутхаузен привезли новеньких – в основном лётчиков. Среди них Герой Советского Союза Николай Власов. В 1941-м он протаранил вражеский самолёт – и выжил. Совершил 220 боевых вылетов. Полковник Александр Исупов, который командовал на фронте штурмовой авиационной дивизией и был сбит под Одессой. Полковник Кирилл Чубченков, о чьих лётных подвигах ходили легенды. Все они отвергли предложения сотрудничать с фашистами и, попав в 20-й блок, стали готовить побег. Была назначена дата – 29 января. Ночью 26 января эсэсовцы вывели из барака 25 человек, среди которых были Власов, Исупов, Чубченков и другие руководители восстания. Неизвестно, пытали ли офицеров, но больше никого из барака не забрали. Всех их сожгли в крематории заживо.

Но восстание узники не отменили. Его перенесли. Около 70 тяжелобольных, которые не могли передвигаться, остались в бараке и отдали товарищам свою одежду.

В ночь со 2 на 3 февраля 1945 года весь лагерь был разбужен внезапно вспыхнувшей пулемётной стрельбой. Около 500 узников блока № 20 с криками «Ура!» подняли восстание. Главное «оружие» нападавших – два огнетушителя, камни, куски угля, деревянные колодки. Несколько штурмовых групп должны были атаковать пулемётные вышки, одна в случае необходимости – отбить внешнюю атаку со стороны лагеря. По толпе атакующих били все три пулемёта вышек блока, но на них уже обрушился град камней. Погасли разбитые прожектора. Струи огнетушителей ударили в лица пулемётчикам, мешая вести огонь. Один пулемёт захлебнулся, и на вышку тотчас же начали карабкаться члены штурмовой группы. Завладев пулемётом, они открыли огонь по соседним вышкам. Узники стали бросать на колючую проволоку мокрую одежду и одеяла. Произошло короткое замыкание, и они начали перебираться через стену. Двор блока был усеян трупами.

После схватки с лагерной охраной в живых осталось 419 человек, которым удалось вырваться за пределы лагеря. Небольшими группами они разбежались по окрестностям. Самая большая группа бежала к лесу. Когда её стали настигать эсэсовцы, несколько десятков человек отделились и бросились навстречу преследователям, чтобы задержать врагов хотя бы на несколько минут. Группа полковника Григория Заболотняка наткнулась на зенитную батарею, голыми руками расправилась с артиллерийским расчётом, захватила оружие, погрузила на грузовик раненых. А когда была окружена, оказала яростное сопротивление (из всей группы чудом выжил лишь паренёк Ваня Сердюк по прозвищу Лисичка).

Комендант лагеря, штандартенфюрер CC Франц Цирайс призвал население окрестных деревень принять участие в поисках беглецов: «Вы же страстные охотники, а это куда веселее, чем гонять зайцев!». Старики и подростки объединились с СС и полицией, чтобы ловить по лесам и убивать еле держащихся на ногах от голода и мороза людей – в ночь побега температура воздуха была минус 8 градусов. Бежавших объявили опасными преступниками и «вооружёнными монголами», которых нельзя брать живыми, а нужно уничтожать на месте.

Эта акция, получившая у эсэсовцев цинично-шутливое название «Охота на зайцев в округе Мюльфиртель», вошла во все военные энциклопедии и стала одной из самых чёрных и позорных страниц в истории Австрии. О том, как она проходила, оставил запись местный жандарм Йохан Кохоут: «Люди были в таком азарте, как на охоте. Стреляли во всё, что двигалось. Многих беглецов убивали на месте. Снежный покров на улицах окрасился кровью». Пойманных доставляли в Маутхаузен и расстреливали у стены крематория, где тут же сжигали тела. Иногда узников забивали насмерть подручными средствами – топорами, вилами, поскольку берегли патроны. В документах архива Маутхаузена содержатся описания целого ряда зверств местного населения над беззащитными узниками.

В 1994 году австрийский режиссёр и продюсер Андреас Грубер снял художественный фильм об этих трагических событиях «Охота на зайцев. Трусость не заслуживает милосердия» (Hasenjagd. Vor lauter Feigheit gibt es kein Erbarmen). Фильм побил все рекорды по количеству просмотров – зрители были потрясены увиденным.

Три недели продолжалась садистская акция – «Охота на зайцев». «Для подсчёта количества жертв (число пойманных и убитых должно было составить 419) трупы свезли в деревню Рид ин дер Ридмаркт в четырёх километрах севернее Маутхаузена и свалили на заднем дворе местной школы», – рассказывал председатель правления «Общества бывших российских узников Маутхаузена», кандидат исторических наук Алексей Конопатченко. На стене школы эсэсовцы нарисовали 419 палочек по количеству сбежавших узников. После каждого убийства одна палочка зачёркивалась. Спустя несколько дней эсэсовцы заявили, что «счёт сошёлся».

Но это была ложь. 9 человек спаслись, по другим данным – 11 или даже больше, но фамилии всех не установлены. Несколько беглецов спасли остарбайтеры – угнанные на принудительные работы белорусы и поляки, которые трудились неподалёку от лагеря. Двоих офицеров, Михаила Рыбчинского и Николая Цемкало, приютила австрийская крестьянка Мария Лангталер, четверо сыновей которой в то время воевали на Восточном фронте. Но в её доме, в отличие от большинства австрийских домов в зоне «охоты на зайцев», не было портрета фюрера.

Через несколько лет после войны Анна Хакль – дочь Марии рассказала о разговоре отца с матерью, когда в их дом постучали двое измождённых в полосатой одежде узников Маутхаузена: «Мать сказала отцу: „Давай поможем этим людям“. Папа испугался: „Ты что, Мария! Соседи и друзья донесут на нас!“ Мама ответила: „Быть может, тогда Бог оставит в живых наших сыновей“».

Сначала пленных спрятали среди сена, однако утром на сеновал нагрянул отряд СС и переворошил сухую траву штыками. Беглецам повезло – лезвия чудом не задели их. Через сутки эсэсовцы вернулись с овчарками, но Мария увела узников Маутхаузена в каморку на чердаке. Попросив у мужа табак, она рассыпала его по полу. Собаки не смогли взять след. После этого долгих три месяца офицеры скрывались у неё дома на хуторе Винден. В начале мая Австрия была освобождена. Николай и Михаил вернулись на Родину, они прожили долгую жизнь. Удивительно, но целыми и невредимыми вернулись с фронта все сыновья Марии.

Подвиг непокорённых героев 20-го "блока смерти"
На снимке: (второй ряд, крайние слева и справа) Михаил Рыбчинский и Николай Цемкало, девочка-подросток посередине – Анна Хакль, в первом ряду крайняя слева – Мария Лангталер, рядом с ней её муж.

К сожалению, Мария Лангталер умерла вскоре после войны, не получив никакой награды за свой подвиг от правительства СССР. Не были награждены за восстание и побег из Маутхаузена мужественные советские воины. Хочется, чтобы подвиг узников «блока смерти» не был забыт, память о них сохранилась, и в городах бывшего Советского Союза появились улицы, названные именами героев.

ИСТОЧНИК

Поделиться ссылкой:

Оставьте ответ

Ваш адрес email не будет опубликован.