2020-01-18_14-38-49

Колыма: четверть века ада

Террор по отношению к «контрреволюционерам», «заговорщикам», «саботажникам» и другим «врагам народа» на Колыме осуществлялся наряду с ужесточением всего лагерного режима.

Во исполнение приказов К. А. Павлова уже к середине июня 1938 г. продолжительность рабочего дня заключённых была увеличена с 10 до 16 часов, а обеденный перерыв сокращён до минимума.

Ещё ранее была отменена заработная плата заключённым. Вместо этого 27 де­кабря 1937 г. было утверждено положение о выплате так называемого премвознаграждения. Теперь оно выплачивалось согласно делению всех работающих на десять производственных разрядов. Наи­большее премиальное вознаграждение начислялось по десятому разряду. Для «сдельщиков з/к» оно составляло 2 руб. 88 коп. в день плюс 75 руб. в месяц, для «повременщиков з/к» – 2 руб. 15 коп. в день плюс 56 руб.

С 1 февраля 1938 г. в Севвостлаге было введено положение о новых нормах лагерного пита­ния и ларькового довольствия. В зависимости от выполнения производственных норм устанавли­валось 6 категорий питания заключённым: особая – от 116% и выше, повышенная – от 131 до 160%, улучшенная – от 111 до 130%, производственная – от 100 до 110%, общая – от 75 до 99% и штрафная – до 74%. В перечень продуктов для лагерного питания (для «единого котла») заклю­чённым включались только хлеб, чай и сахар. Остальные продукты должны были входить в зав­трак и обед из двух блюд, который предписывалось выдавать в горячем виде.

Утверждённое положение коснулось и колонистов Дальстроя, вопрос о которых был рассмотрен К. А. Павловым. Специально созданная комиссия деколонизировала 288 чел. (в том числе 19 женщин), осуждённых «за контр­революционные преступления, бандитизм, вооружённые ограбления», которых тут же водворяли в лагерь, а их семьи высылались на «материк». Ужесточение лагерного режима особенно сказалось на положении «контрреволюционного элемента» Севвостлага, состоявшего из заключённых сред­него и пожилого возраста, представителей интеллигенции. Они не могли освоиться в суровых климатических условиях Колымы, не могли справиться с тяжёлой физической работой и выполне­нием установленных производственных норм, что вело к зачислению на штрафной паёк, приво­дивший к истощению организма, росту заболеваемости, инвалидности, смертности.

В «Заключении по эксплуатации золотых россыпей Дальстроя», составленном членами комис­сии НКВД СССР, горными инженерами А. П. Бахваловым и Ф. И. Кондратовым, отмечалось, что «резкое снижение производительности труда в 1938 г. в сравнении с 1937 г., наравне с явно не­удовлетворительной организацией труда, объясняется резким увеличением состава контррево­люционеров… К последним относятся те 40%, которые выполняют технорму в пределах 5 – 20%» (ГАМО. Ф. р-23сч, оп. 1, д. 654, л. 50).

В то же время общее количество заключённых, не выполняющих нормы в Севвостлаге, было ещё значительно выше. К концу 1938 г. оно составляло более 70%, а по отдельным приискам свыше 90%. Одновременно увеличилось количество умерших. В связи с этим один из современ­ников событий отмечал: «…Распространились болезни, лагерь истощился, люди стали умирать как мухи. Если обратиться к цифрам смертности 1938 года, то получится, что за все годы существования Дальстроя столько людей не умерло. Умирали главным образом от истощения и общего обмораживания. В иные дни на прииске умирало по 10-15 человек…» (ГАМО. Ф. р-23сч, оп. 1, д. 35, л. 33).

Документы, хранящиеся в Центре хранения современной документации Магаданской области, свидетельствуют, что в 1938 г. умерли 10 251 заключённый Севвостлага. При всём несовершенстве лагерной статистики с этими цифрами можно согласиться.

Численность работающих на основном производстве – золотодобыче, строительстве дорог, лесоповале – сокращалась в виду гибели заключённых. Однако на их место прибывали новые этапы осуждённых. Всего в навигацию 1938 г. в бухту Нагаева из Владивостока было завезено более 70 тыс. заключённых, а общее их количество в Севвостлаге составило 93 976 чел.

Прибывших заключённых сразу направляли на золотодобывающие прииски и оловодобывающие рудники. Так, в октябре 1938 г. пересыльной зоне в Магадане предоставили 455 автомашин, на которых выехало 10 308 заключённых, а в ноябре – 188 автомашин с 4271 заключённым. К. А. Павлов стремился выполнить план золотодобычи в основном за счёт привлечения как можно большей мускульной силы. Поэтому только в III квартале 1938 г. на золотодобывающие прииски было направлено на 16 906 чел. боль­ше, чем предусматривалось планом, которые (согласно лагерной документации) выработали (из расчёта 90 рабочих смен в квартал на одного человека) 1 521 180 чел./дн.

Дальстрой расширяется

Дальнейшая реорганизация, проведённая согласно приказам К. А. Павлова от 1 сентября и 1 октября 1938 г., привела к образованию ещё двух горнопромышленных управлений Дальстроя, Западного с центром в Сусумане и Юго-Западного с центром в Усть-Утиной. В соответствии с этим были созданы ОЛПы ЗГПУ и Ю-ЗГПУ, а на входящих в их состав приисках и рудниках – подлагпункты и командировки.

В 1939 году в состав Севвостлага входило 8 лагерей: Севлаг, Заплаг, Ю-Злаг, Транслаг, Юглаг, Дорлаг, Стройлаг, Владлаг.

По состоянию на 1 января 1939 г. в розыске на Колыме находилось 607 заключённых. В тече­ние I квартала 1939 г. из Севвостлага бежали 504 чел., во II – 629 чел., в III – 669 чел. За этот же период было задержано: в I квартале 498 заключённых, во II – 769 и в III – 535 заключённых. По состоянию на 10 сентября 1939 г. общее количество не задержанных беглецов из Севвостлага со­ставляло 746 чел.

Конвоирование заключённых, согласно инструкциям ГУЛАГа, являлось одной из нерешённых проблем ВОХРа Севвостлага. К осени 1939 г. военизированная охрана состояла из 7 отдельных дивизионов с числом военизированной охраны в 6087 чел., кото­рые охраняли 147 502 заключённых Севвостлага.

В общей сложности в 1939 году было добыто 66,3 т химически чистого золота и 507,4 т олова.

В сентябре 1939 г. начальник Дальстроя Карп Александрович Павлов серьёзно заболел и в срочном порядке выехал в Москву.

19 ноября 1939 г. в должность начальника Дальстроя вступил комиссар, старший майор гос­безопасности 3-го ранга Иван Фёдорович Никишов. В январе 1940 г. он утвердил новую структуру и штаты Севвостлага…

В преддверии нового горнодобывающего сезона с 1 апреля 1940 г. в Севвостлаге были введе­ны видоизменённые категории питания для заключённых. По-прежнему соизмеряемые с выполне­нием производственных норм, они теперь делились на особую (для работающих стахановскими методами труда) – от 130% и выше, 1-ю – от 100 до 129%, 2-ю – от 71 до 99%, 3-ю – до 70%. При выработке до 70% норма выдачи хлеба составляла 600 г в день, от 70 до 90% – 800 г, от 100 до 130% – 1200 г, а от 130% и выше – добавлялось ещё 200 г хлеба. В дневной паёк штрафника вклю­чалось 400 г хлеба, 400 г картофеля, 75 г рыбы, 35 г крупы, 5 г муки, 4 г чая.

Для стимулирования труда дальстроевцев СНК СССР Постановлением № 647 от 4 мая 1940 г. разрешил наркомату НКВД учредить знак (значок) «Отличнику-дальстроевцу», что и было испол­нено приказом по наркомату № 378 от 23 мая 1940 г. Чуть позднее для заключённых Севвостлага, систематически показывающих образцы высокой производительности труда и дисциплины, раз­решили вновь применять такие льготы (чуть ранее отменённые), как сокращение сроков заключе­ния и досрочное освобождение из лагеря.

В связи с этим по ходатайству руководства Дальстроя решением наркома НКВД СССР о 13 августа 1940 г. от дальнейшего отбывания в лагере были досрочно освобождены 72 заключённых, осуждённых по различным бытовым статьям УК РСФСР. За активное участие в выполнении плана 1940 г. 25 бывших заключённых, работающих на горнодобывающих предприятиях, награж­дены значком «Отличнику-дальстроевцу».

1940 г. был действительно успешным в выполнении производственных планов Дальстроя. В этом году горнопромышленные предприятия добыли рекордные за всю историю Колымы количество химически чистого золота – 80 т и увеличили по сравнению с предыдущим годом добычу олова с 507,4 до 1945,7 т.

К концу 1939 г. в Дальстрое работало 163 475 заключённых, а к началу 1941 г. число заключённых возросло до 176 685 чел.

Руководство Дальстроя по-прежнему уделяло минимум внимания вопросам, связанным с общелагерными проблемами строительства жилья, улучшения быта, питания, медицинского обслуживания и т. д., что способ­ствовало не прекращавшемуся увеличению заболеваемости, смертности, групповых побегов. На­пример, в первой половине января 1941 г. в лагере «Дусканья» Теньлага палатки заключённых находились в антисанитарном состоянии. 85 чел. не работали в основном из-за полного истощения, а 140 сделаны операции после обморожения рук и ног. В силу скудного питания (овсяная сечка, горбуша и лук) из 14 работающих бригад, план выполняли только 4.

В приказе № 028 от 29 марта 1941 г. И. Ф. Никишов отметил, что в Чай-Урлаге неработающая часть заключённых достигла 18,6% списочного состава. По данным начальника Управления лага В. Е. Ващенко, во всех его подразделениях на март 1941 г. было освобождено от работы по болезни 16,5% чел. и умер 361 чел. За апрель – соответственно 10,2% и 100 чел…

Данные, которыми я пользуюсь, получены уже упоминавшимся выше магаданским историком Александром Григорьевичем Козловым, имевшим доступ в магаданские архивы и работавшим с оригиналами документов в течение 15-20 лет – до самой смерти в мае 2006 года. Так вот, он разыскал в архивах документы, в которых имелись сведения о рейсах пароходов, приходивших на Колыму в период с 1931 года до середины 50-х годов, с указанием количества этапируемых заключённых.

Суммировав эти сведения, Александр Григорьевич определил, что за четверть века через колымские лагеря прошли около 870 тысяч заключённых. В разные годы умерло от болезней, голода, холода, непосильного труда и т. п. чуть больше 127 тысяч человек, наконец, официально расстрелянных он насчитал чуть больше 11 тысяч…

Автор: Иван Паникаров, председатель Ягоднинского общества «Поиск незаконно репрессированных»

Поделиться ссылкой:

Оставьте ответ

Ваш адрес email не будет опубликован.