EF5KhAvW4AI-w24

Кто на самом деле убил Кирова?

2 декабря 1934 года в газете «Правда» было опубликовано сообщение в траурной рамке: «Центральный комитет ВКП (б) и советское правительство с прискорбием сообщают, что 1 декабря 1934 года в 16 часов 37 минут от рук подосланного врагами рабочего класса убийцы погиб член Политбюро и Оргбюро, секретарь ЦК ВКП (б), первый секретарь Ленинградского обкома партии Сергей Миронович Киров».

Стрелявшего схватили сразу же. Им оказался Леонид Васильевич Николаев, член ВКП (б) с 1924 года, ранее работавший в должности управляющего делами Лужского райкома комсомола.

Среди версий, которые появились вскоре после рокового убийства, преобладала романтическая: якобы Киров влюбился в женщину, Мильду Петровну Драуле, и её муж из ревности пошёл на убийство.

Факты – вещь упрямая

Известно, что сталинские репрессии начались после XVII съезда ВКП (б), проходившего в Москве с 26 января по 10 февраля 1934 года. Приверженцы Сталина, называют его «Съездом победителей», их противники – «Съездом расстрелянных». Н. С. Хрущёв в своём докладе на закрытом заседании XX съезда КПСС сообщил: «Из 1956 делегатов… 1108 были арестованы по обвинению в контрреволюционных преступлениях» (56,6%).

В статье «Ольга Шатуновская. Долгий ящик XX съезда» («Общая газета», № 14 от 10.04.1997) Александр Трушин приводит некоторые отрывки из воспоминаний Ольги Григорьевны Шатуновской (1901−1990), принимавшей участие в работе так называемой «комиссии Николая Михайловича Шверника». После XX съезда КПСС этой комиссии было поручено расследование преступлений периода культа личности. Единственный (по утверждению Ольги Шатуновской) из уцелевших членов счётной комиссии того съезда, бывший секретарь Тульского обкома и член ЦК ВКП (б) В. М. Верховых рассказал «комиссии Шверника» следующее:

«На съезде было 1227 делегатов с правом решающего голоса. В счётную комиссию по выборам генсека избрали 43 человека, в том числе и меня. Всего было тринадцать урн для голосования, с каждой работали трое делегатов. Когда нам принесли результаты подсчёта голосов, волосы встали дыбом: против Сталина проголосовали 292 человека. Председатель счётной комиссии Затонский помчался к Кагановичу, ведавшему отделами ЦК. Потом оба поехали к Сталину.

Сталин спросил Затонского:

– А сколько голосов „против“ получил Киров?

– Три, – сказал правду Затонский.

– Вот и сделайте завтра в вашем сообщении мне столько же голосов против, сколько получил Киров. А остальные бюллетени делегатов, зачеркнувших мою фамилию, сожгите».

Далее Александр Трушин приводит вывод Ольги Шатуновской разбиравшей бумаги в архиве: «Теперь стало понятно, почему в пакете, который хранится в ИМЛ, не хватает 289 бюллетеней. А сотрудники-то недоумевали!».

Противники Иосифа Сталина – Ольга Шатуновская в их числе – считают, что возросший авторитет Сергея Мироновича Кирова мог послужить причиной его «удаления». Другими словами, Леонид Васильевич Николаев был использован органами КГБ для убийства С. М. Кирова.

Публицист и историк Игорь Васильевич Пыхалов, автор книг, посвящённых сталинской эпохе и деятельности НКВД СССР, создатель интернет-проекта «За Сталина!», отмечает, что В.М. Верховых не является единственным живым членом счётной комиссии того съезда, и цитирует показания того же В. М. Верховых из записки от 23 ноября 1960 года в Комитет партийного контроля при ЦК КПСС: «Будучи делегатом XVII съезда… я был избран в счётную комиссию. Всего было избрано 65 или 75 человек, точно не помню. Тоже не помню, сколько было урн – 13 или 15… В голосовании должно было 1225 или 1227. Голосовало 1222. В итоге голосования… наибольшее количество голосов „против“ имели Сталин, Молотов, Каганович, каждый имел более 100 голосов „против“, точно теперь не помню… но кажется, Сталин – 125 или 123».

Комментарии, как говориться, излишни: человек не помнит точных цифр!

Допрос Николаева

Важнейший момент в истории с убийством Кирова, допрос Николаева, освещается тоже по-разному. В воспоминаниях Ольги Шатуновской приводится рассказ сотрудника Центрального аппарата НКВД Гусева, который в «1934 году… охранял камеру, в которой Сталин допрашивал Николаева… Во время допросов Николаев кричал: „Меня четыре месяца ломали сотрудники НКВД, доказывали, что надо во имя дела партии убить Кирова. Мне обещали сохранить жизнь, я согласился. Они меня уже дважды арестовывали и оба раза выпускали. А вот теперь, когда я совершил – для пользы партии! – дело, меня бросили за решётку, и я знаю, что меня не пощадят!“»

Далее Ольга Шатуновская продолжает: «Нам стало известно также то, чего Гусев не мог видеть. На эти крики Николаева через другую дверь в камеру вошли сотрудники ГПУ и встали за креслом Сталина. Николаев показал на них рукой: „Вот они, они же меня уламывали!“ Те подскочили к нему, начали бить наганами по голове. На глазах у Сталина и всех присутствующих Николаева убили».

Историк И. В. Пыхалов, подтверждая, что допрос Николаева Сталиным состоялся 2 декабря 1934 года в Смольном, добавляет: «На нём присутствовали Ворошилов, Жданов, Молотов, Ягода, Чудов, Кодацкий, Медведь, Ежов…». И далее задаёт вопрос: «Если Николаева убили на допросе, то кого тогда судили 28−29 декабря 1934 года? А ведь там помимо Николаева судили ещё 13 обвиняемых, и все эти обвиняемые знали Николаева лично».

Пустили на самотёк?

За день до публикации в газете «Правда» сообщения об убийстве С. М. Кирова, 1 декабря 1934 года было опубликовано постановление ЦИК СССР «О порядке ведения дел о подготовке или совершении террористических актов». В пункте 2 этого постановления судебным органам предлагалось «не задерживать исполнения приговоров о высшей мере наказания из-за ходатайств преступников данной категории о помиловании, так как Президиум ЦИК Союза не считает возможным принимать подобные ходатайства к рассмотрению». Исследователи считают, что это не могло быть простым совпадением: заранее был подготовлен правовой документ, в соответствие с которым убийцу Кирова надлежало сразу же уничтожить.

Нам представляется вполне правдоподобным мнение Павла Буланова, личного секретаря главы (с 10 июля 1934 года) НКВД СССР и Главного управления государственной безопасности (ГУГБ) Генриха Ягоды: Николаева никто не готовил, но о нём знали и не мешали. На допросе во время Бухаринского процесса (вечернее заседание 8 марта 1938 года) Павел Буланов признавался, что, по его мнению, ещё в 1934 году Ягода задумал переворот и расчищал путь к тому, чтобы «быть председателем Совнаркома». По поводу убийства Кирова Павел Буланов заявлял: «…я вынужден был предложить Запорожцу, который занимал должность заместителя начальника Управления НКВД, не препятствовать совершению террористического акта над Кировым. Спустя некоторое время Запорожец сообщил мне, что органами НКВД был задержан Николаев, у которого были найдены револьвер и маршрут Кирова. Николаев был освобождён. Вскоре после этого Киров был убит этим самым Николаевым».

Нет человека – нет проблемы!

В истории об убийстве С. М. Кирова имеется интересное письмо некой М. Н. Волковой в ЦК КПСС от 30 мая 1956 года, в котором излагаются события почти 20-летней давности. Речь идёт о том, что за месяц до убийства Кирова автор слышала в доме отдыха разговоры пьяных чекистов о подготовке этого убийства. В письме правильно названы фамилии и должности многих чекистов и добавлено, что автора упекли в сумасшедший дом, чтобы подорвать доверие к её показаниям. С этим документом в своё время были ознакомлены и расписались на нём секретари ЦК КПСС А. Б. Аристов, П. Н. Поспелов, Е. А. Фурцева, Н. И. Беляев, Л. И. Брежнев, А. И. Микоян.

В результате проверки фактов, изложенных в письме М. Н. Волковой, на стол председателю Комитета государственной безопасности при Совете Министров СССР генералу армии Серову И. А. легла записка от 18 июля 1956 года следующего содержания: «…Волкова с 1931 года являлась агентом органов госбезопасности в гор. Ленинграде. Из материалов дела видно, что Волкова до 1936 года никогда не сообщала ничего о своём знакомстве с убийцей С. М. Кирова – Николаевым и его сообщниками Котолыновым, Смирновым и др. Поэтому она и не допрашивалась по делу Николаева и других. В 1934 году Волкова донесла в органы госбезопасности о существовании в Ленинграде и Ленинградской области контрреволюционной группы, состоящей из её земляков, бывших кулаков, которые якобы ведут антисоветские разговоры и подготавливают покушение на жизнь С. М. Кирова. Предварительной проверкой сообщения Волковой подтверждения не нашли».

О сроках окончательной проверки не сказано! И кто сегодня подтвердит или опровергнет версию о том, что жену Николаева, Мильду Петровну Драуле, женщину, как утверждают современники, интересную, специально «подложили» под Кирова, которому, как известно, «ничто земное не было чуждо». Но в чём была виновата сама Драуле? За что её расстреляли? Скорее всего, поступили по правилу: нет человека – нет проблемы!

Кто на самом деле убил Кирова?
Мильда Драуле

Председателя Верховной коллегии Верховного суда СССР Василия Ульриха, вершившего «правосудие», волновало лишь одно: как сообщить народу о принятых мерах? 11 марта 1934 года в депеше к Сталину он сообщал: «Мильда Драуле на тот вопрос, какую она преследовала цель, добиваясь пропуска для собрания партактива 1 декабря с. г., где должен был делать доклад тов. Киров, ответила, что „она хотела помочь Леониду Николаеву“. В чём? „Там это было бы видно по обстоятельствам“. Таким образом, нами установлено, что подсудимая хотела помочь Николаеву в совершении теракта. Все трое (?) приговорены к высшей мере – расстрелу. В ночь на 10 марта приговор приведён в исполнение. Прошу указаний: давать ли сообщение в прессе».

Сор из избы

На XXII съезде КПСС Н. С. Хрущёв сказал: «Наш долг перед партией и народом – изучить тщательнейшим образом все обстоятельства убийства Кирова». Ольгу Шатуновскую трудно заподозрить в наивности, но всё же она попыталась поделиться с главой КПСС результатами своих архивных изысканий:

«Я тогда пошла к Хрущёву. Стала убеждать, что замалчивать неправильно. Он мне ответил: если мы это опубликуем, подорвём доверие к себе, к нашей партии в мировом коммунистическом движении. И так, мол, после XX съезда были большие колебания. И поэтому мы сейчас публиковать ничего не будем, а вернёмся к этому лет через пятнадцать. Я сказала: в политике откладывать решение на пятнадцать лет – значит вырыть себе яму под ногами»…

Поделиться ссылкой:

Оставьте ответ

Ваш адрес email не будет опубликован.