1430798680_smyslovsky-

Борис Смысловский: нацист, он же русский патриот?

Когда заходит речь о фактах сотрудничества с нацистским режимом в ходе Великой Отечественной войны, как-то сама собой на первый план неизменно выходит фигура генерала А. А. Власова, между тем, гитлеровской Германии не щадя живота своего служили ещё несколько видных коллаборационистов, возглавлявших русские воинские части, причём по уровню интеллекта, амбициозности и организаторским способностям Власову они не уступали.

Один из них – Борис Алексеевич Смысловский, в конце войны генерал вермахта и командир так называемой Первой Русской национальной армии (РНА), которую иногда путают с РОА Власова.

Русский граф – сотрудник абвера

Борис Смысловский, граф, потомственный дворянин, родился 3 декабря 1897 года в городе Териоки, находившемся в ту пору на территории Великого княжества Финляндского, ныне это город Зеленогорск на берегу Финского залива, в пятидесяти километрах от Северной столицы.

С октября 1918 года Смысловский в качестве офицера-артиллериста в составе Добровольческой армии генерала А. И. Деникина участвует в тяжёлых боях с частями Красной армии.

Окончание Гражданской войны застало штабс-капитана Смысловского в Польше, где он и остаётся после разгрома белых армий.

Здесь, в Польше, он становится сотрудником германской военной разведки – абвера.

Был белым, стал «густо-коричневым»

Годы Великой Отечественной войны – это поистине звёздные часы офицера абвера Смысловского. В июле 1941 года Смысловский под псевдонимом фон Регенау (von Regenau) создал подразделение для сбора разведывательной информации в тылу Красной армии, которое для маскировки называлось «учебным русским батальоном» – по сути дела, первое русское добровольческое формирование на Восточном фронте.

В 1942 году он возглавил созданный по его предложению Зондерштаб «Р» («Россия») для разведывательно-диверсионной работы в тылу Красной армии, для борьбы с партизанским и подпольным движением на оккупированных территориях СССР.

Зондерштабу «Р» подчинялась огромная, хорошо разветвлённая и продуманная сеть штатных агентов и информаторов, покрывавшая оккупированные территории СССР от Крыма до северных областей России.

К концу 1942 года Смысловский-Регенау развернул двенадцать разведшкол, готовивших кадры агентуры (они по-прежнему именовались учебными русскими батальонами), для маскировки сведённые в зондердивизию (дивизия особого назначения) «Руссланд».

В 1943 году численность зафронтовой агентуры Смысловского выросла более чем в сорок раз и исчислялась несколькими десятками тысяч.

Зондерштабу«Р» удалось точно выявить организацию, структуру советского партизанского движения, его тактику, вооружение, всех крупных руководителей движения, их фамилии и биографии, места дислокации наиболее крупных отрядов и т. д.

О том, как немецкое командование ценило фон Регенау, можно судить по его стремительной карьере – за четыре года войны он вырос в звании от капитана до генерал-майора, награждён престижным орденом Германского Орла «За заслуги».

2019-12-06_11-32-04

Лихтенштейн и Аргентина, этапы большого пути

В феврале 1945 года гениальный мистификатор Смысловский предпринимает очередной «финт ушами» – он преобразует дивизию «Руссланд» в Первую русскую национальную армию (РНА) со статусом союзной Германии армии, фон Регенау становится Артуром Хольмстоном (Artur Holmston).

РНА не вошла в состав власовской РОА.

К началу апреля 1945 года Хольмстон переводит свою липовую армию в Южную Баварию, а затем, двигаясь по альпийским перевалам, достигает со своим войском Фельдкирха, самого западного города Австрии.

В ночь со 2 на 3 мая 1945 года, в снежную бурю, Хольмстон со товарищи перешли границу княжества Лихтенштейн, самого маленького государства Центральной Европы, зажатого в горах между Австрией и Швейцарией.

Власти княжества предоставили беженцам (494 человека, в том числе 30 женщин и два ребёнка) право политического убежища.

Требование советской комиссии по репатриации выдать Советскому Союзу Хольмстон-Смысловского и его подчинённых властями Лихтенштейна было отвергнуто.

В течение двух лет сельскохозяйственная страна площадью 160 квадратных километров с населением 12 141 человек гостеприимно содержала пришельцев.

В октябре 1947 года около ста эмигрантов, получив аргентинские визы, во главе с Хольмстон-Смысловским отплыли в Буэнос-Айрес. Все транспортные расходы оплатило княжество.

В Аргентине Смысловский отнюдь не предавался житейским утехам – как специалист по тактике антипартизанской борьбы, он стал вхож к президенту Хуану Перону (Juan Domingo Perón), читал в Военной академии лекции, выпустил четыре книги и целый ряд статей с анализом своей «борьбы со сталинским режимом», руководил созданным им Суворовским союзом и, поскольку бывших абверовцев не бывает, организовал тотальную слежку за русскими эмигрантами.

В 1966 году Смысловский вернулся в Лихтенштейн, жил в столице княжества Вадуце и скончался 5 сентября 1988 года на 91-м году жизни.

Второе пришествие Бориса Смысловского

В послесоветские годы, когда достоянием российской общественности стали биография Смысловского, написанные им книги, в особенности его речи и разного рода выступления, всё возрастает число тех, кто восторгается Смысловским, причём здесь, как я понимаю, преобладают молодые люди.

И действительно, как может не импонировать, к примеру, высказывание Смысловского, которое он, имея в виду себя и себе подобных, неустанно повторял: «Мы не изменники, мы русские патриоты!»

Да, если читать мемуары Смысловского, его военно-теоретические работы, речи, многочисленные интервью, то в итоге создаётся образ стойкого, последовательного, испытанного борца с ненавистным коммунистическим режимом в России. Кажется, что Смысловский и вправду руководствовался принципом, популярным среди подавляющего большинства белых эмигрантов в довоенные годы: «Против большевиков – хоть с чёртом!»

Это называется – быть русским патриотом?

Назовём, наконец, вещи своими именами – как генерал вермахта, Смысловский, он же фон Регенау, он же Артур Хольмстон, неотделим от чудовищных преступлений, совершённых гитлеровцами на оккупированных территориях Советского Союза.

Но так сказать – значит ещё ничего не сказать, ведь Смысловский виноват неизмеримо большей виной: он делал всё, причём эффективно и талантливо, чтобы парализовать, сломить волю советских людей к сопротивлению в ходе войны против самого злейшего врага в их истории, обрекая десятки тысяч лучших из них – партизан и подпольщиков – на пытки и мучения в нацистских застенках, на пулю или петлю карателя.

Всюду, где появлялись подопечные Смысловского, они оставляли кровавый след за собой.

Если это не борьба против России, против русского народа – то что это тогда такое?

И это называется – быть русским патриотом?

Из многочисленных послевоенных интервью Смысловского мы узнаём, что, оказывается, в годы войны он вредил нацистам всеми возможными способами, что немцы не испытывали к нему доверия, что он пытался установить контакт с Лондоном через польское Сопротивление, что он помогал спастись попавшим в поле зрения гестапо полякам, англичанам и евреям, что он поддерживал контакты с участниками заговора, приведшего к покушению на Гитлера 20 июля 1944 года.

Все эти побасёнки оставим на совести Смысловского.

Многоходовая комбинация Артура Хольмстона

Изворотливость, находчивость, прагматичность Смысловского можно оценить по совершённой им за несколько месяцев до поражения нацистской Германии многоходовой комбинации, спасшей ему не только жизнь, но и обеспечившей безбедное будущее. В том, что Хольмстон со своим бутафорским войском оказался в Лихтенштейне – в этом нет сомнения, – скрыт строгий, хладнокровный расчёт: здесь, в этой крошечной, но независимой стране, соблюдавшей всю войну нейтралитет, не испытавшей ужасы немецкой оккупации, можно было получить убежище, дожидаясь лучших времён.

Расчёт Смысловского оправдался – он, с его огромным опытом подрывной работы, «законсервировавший» свою агентуру в СССР, на фоне разгоравшейся холодной войны стал востребован западными разведками, прежде всего США и ФРГ. Неслучайно, что в период пребывания Смысловского в Лихтенштейне в 1945-1946 годах его не раз посещал глава американской разведслужбы в Европе Аллен Даллес (Allen Dulles).

Смысловский крупно «надул» наивных, легковерных провинциалов – жителей Лихтенштейна: они так и не поняли, что под названием «Первая русская национальная армия», да ещё под русским национальным флагом, к ним прибыло не войсковое формирование, сражавшееся с Советской властью по идейным соображениям, а сборище людей, основу которого составляли разведчики и диверсанты – отъявленные пособники Гитлера.

Но миф, созданный мастером саморекламы Смысловским об этой якобы армии и о себе, как командующем этой армией, до сих пор не сдаёт позиций. И ныне, после смерти Смысловского, его тень водит за нос достаточно серьёзных людей, представляя кровавую службу Третьему рейху патриотическим служением на благо России…

Поделиться ссылкой:

Оставьте ответ

Ваш адрес email не будет опубликован.