2019-12-04_13-27-39

Сказка о благородном маршале Маннергейме

Описывая блокаду Ленинграда, его подвиг и страдания, многие авторы, не жалея (и абсолютно справедливо!) обличительных выражений и интонаций в адрес немецких войск, почему-то забывают напрочь, что блокада города была бы невозможна, если бы её с севера не осуществляла финская армия.

Финны, начав наступление на Онежско-Ладожском перешейке 10 июля 1941 года, заняли его, в начале сентября вышли на рубеж реки Свирь, 30 сентября овладели Петрозаводском.

На Карельском перешейке финны начали наступать 31 июля 1941 года, и к концу лета вышли к старой границе, то есть той, что проходила на Карельском перешейке до «Зимней войны» (советско-финской войны ноября 1939 года – марта 1940-го). От Ленинграда их теперь отделяло около тридцати километров.

В августе 1941 года немецкое командование неоднократно предлагало маршалу Карлу Маннергейму (Carl Gustaf Emil Mannerheim), верховному главнокомандующему армии Финляндии, принять участие в штурме Ленинграда, а также продолжить наступление южнее реки Свирь для соединения с немцами, наступавшими на Тихвин. Но финны остановили свои войска и дальше не сделали ни шагу.

Это сдержанное поведение Маннергейма некоторые не очень сведущие люди в последние годы стали объяснять особой позицией, которую якобы занимал Маннергейм во время войны. Позицию эту объясняют его прошлым – Маннергейм, тридцать лет прослуживший в русской армии, участник русско-японской и Первой мировой войны, генерал-лейтенант русской армии, много лет живший в Петрограде, отказался-де штурмовать и обстреливать город, который он хорошо знал и любил.

Маннергейм действительно не был сторонником боевых действий против Ленинграда – финны город не бомбили и не обстреливали, разместить дальнобойную артиллерию на своей территории немцам не разрешили.

Но на самом деле совсем другие причины подвигли Маннергейма не углубляться на территорию Советского Союза.

Во-первых, Красная армия на Ка­рельском перешейке опиралась на систему долговременных сооружений Карельского укрепрайона, штурмовать которые финнам, при малом количестве у них тяжёлых танков и тяжёлой артиллерии, было не по силам.

Во-вторых, значительное влияние на позицию Маннергейма оказала крайне негативная реакция США и Великобритании на захват финской армией Петрозаводска и берегов реки Свирь, то есть территорий, находившихся далеко за старой советско-финской границей. 5 декабря 1941 года Великобритания объявила войну Финляндии после её отказа прекратить военные действия против СССР.

В-третьих, солдаты финской армии начали отказываться переходить старую границу – они не понимали, почему должны проливать кровь на чужой территории.

Таким образом, отнюдь не благородство Маннергейма и не его любовь к России и Петрограду остановили наступление финских войск осенью 1941 года. Маннергейм был не только умелым военачальником, но и дальновидным, прагматичным политиком, которого одолевали заботы о будущем Финляндии, а отнюдь не России. Свой отказ принимать участие в захвате Ленинграда он объяснял в феврале 1942 года тем, что «ни один русский никогда не забудет, если мы сделаем это».

Не лучше ли было объявить Ленинград «открытым городом»?

В советские времена при описании блокады Ленинграда на первый план выводились прежде всего примеры героического поведения и патриотизма жителей города, их самоотверженного труда во имя победы, их взаимопомощи. Только в годы «гласности», а затем после крушения советской власти стало возможным воссоздать в полном объёме подлинную картину запредельных мук и страданий, доставшихся на долю осаждённого Ленинграда. И уже во второй половине 1980-х годов у многих из тех, кто сам пережил блокаду, у ленинградцев возрастом помоложе, да и просто у людей, интересующихся недавней историей своего Отечества, не могли не возникнуть вопросы: а можно ли было, когда угроза полного окружения города обрела свои зловещие очертания, что-то предпринять, чтобы отвести страшную беду? А может быть, и не следовало столь самоотверженно и стойко защищать Ленинград – не лучше ли было объявить его в соответствии с нормами международного права «открытым городом», чтобы не допустить в нём боевых действий и избежать его разрушения и гибели жителей (как, например, это было сделано правительством Франции в июне 1940 года при приближении к Парижу частей вермахта)?

Виктор Астафьев¸ один из крупнейших русских писателей XX века, в интервью газете «Правда» 30 июня 1989 года высказался так: «Миллион жизней – за город, за коробки? Восстановить можно всё, вплоть до гвоздя, а жизни не вернёшь… А под Ленинградом? Люди предпочитали за камень погубить других людей. И какой мучительной смертью! Детей, стариков…»

Вышеуказанная точка зрения имеет до сих пор немало сторонников, но при всём безмерном уважении к Виктору Астафьеву, талантливому писателю и безжалостному критику сталинской тоталитарной машины, надо сказать чётко и недвусмысленно: эта точка зрения неверна.

Прежде всего потому, что её сторонники забывают: Гитлер вёл войну против СССР (в отличие от войны с той же Францией) «на уничтожение», она носила расово-мировоззренческий характер с заранее определённой целью – завоевание «жизненного пространства» на Востоке.

Уже в начале июля 1941 года Гитлер принял решение «сровнять Москву и Ленинград с землёй, чтобы полностью избавиться от населения этих городов». В конце августа 1941 года Гитлер отказался от намерения взять Ленинград штурмом, немецкие войска получили приказ: «Блокировать город Ленинград кольцом, как можно ближе к самому городу, требований о капитуляции не выдвигать, запрещается штурмовать город силами пехоты».

Далее предписывалось: «Каждую попытку населения преодолеть окружение предотвращать, при необходимости – с применением оружия».

Таким образом, если бы даже Ленинград и был объявлен «открытым городом» или заявил о своей сдаче, то можно не сомневаться – парламентёры и жители города, пытающиеся вырваться из осаждённого города, были бы встречены колючей проволокой, минными полями и пулемётами.

Немцы кормить ленинградцев не собирались, финны – не имели возможности

К области антинаучной фантастики следует отнести мнение о том, что с предложением о сдаче города следовало обратиться к финнам. Немецкие руководители с началом войны соблазняли своих финских коллег разрешением присоединить к Финляндии советскую территорию, доходящую до Невы, включая Ленинград, но неизменно получали отрицательный ответ: «У нас нет запасов продовольствия, чтобы выдавать его гражданскому населению».

И действительно, ещё в 1940 году в Финляндии было введено нормирование хлеба, масла, мяса и молока, в начале 1941 года – яиц и рыбы. Нехватка основных продуктов питания усугубилась со вступлением Финляндии в войну в 1941 году.

Неспособность Финляндии взять «на себя» голодающий Ленинград станет понятной, если учесть, что её население составляло 3 миллиона 864 тысячи человек, а население Ленинграда в сентябре 1941 года – 2 миллиона 451 тысячу человек, всего же вместе с жителями пригородных районов в блокадном кольце оказались 2 миллиона 887 тысяч человек.

И в случае захвата Ленинграда его жителей ждала бы судьба более страшная, чем в действительности. Немцы кормить их не собирались, финны – не имели возможности.

Признание врага: воля населения к сопротивлению не была сломлена

С течением времени ленинградская блокада не только не потеряла своего прежнего ореола, но коллективный Подвиг (намеренно пишу это слово с большой буквы) ленинградцев предстал перед нами в ещё более трагическом и в то же время – подчеркну это особо! – героическом свете.

В условиях, когда простое физиологическое выживание кажется нам, нынешним, невозможным, «блокадники» в подавляющем своём большинстве (цитирую один из откликов в интернете) «не превратились в безумное забитое стадо, готовое грызть друг другу глотки ради крошки хлеба, не утратили достоинства, умения трудиться, творчески мыслить, учиться и развиваться».

Отдавая должное мужеству и стойкости воинов Красной армии, массово гибнувших на «Невском пятачке» и в Синявинских болотах, скажем чётко и недвусмысленно: их героизм, их старания обернулись бы прахом, если бы не столь же массовое самопожертвование простых горожан, умиравших от голода и холода – но с верой в победу!

Любопытный факт – 19 февраля 1945 года рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер (Heinrich Himmler), в то время командующий Группой армий «Висла», которая прикрывала подступы к Берлину, разослал командирам подчинённых дивизий обзор мероприятий, позволивших ленинградцам в своё время выстоять – чтобы немецкое командование и население немецких городов брало с них пример. «Воля населения к сопротивлению не была сломлена, – писал Гиммлер. – Ненависть населения к нам стала важнейшим мотором обороны». Это признание лютого врага дорогого стоит!

Поделиться ссылкой:

9 комментариев

  1. Вопрос о том, почему обрекли на мучительную смерть ленинградцев стоял у меня в голове давно. Зачем? Почему? Так же как писатель В.Астафьев я считаю, что не было смысла так мучить население ради «коробок». Даже если, как пишет автор статьи, их бы ждала неминуемая смерть — то пусть мой ребенок и я умрем от пули, чем мучительно от голода((((. А затем бы освободили город советские войска, как освободили ту же Европу. Не понимаю.

    1. Жанна, а если включить голову и почитать документы, при захвате фашистами Ленинграда все жители были бы уничтожены, в лучшем случае концлагерь (вы считаете это жизнь?). А теперь поставе себя на их место, если хватит мужества.

  2. Была ещё одна причина не сдавать Ленинград — это незамерзающий морской порт от которого вглубь страны тянется разветвлённая сеть автомобильных и железных дорог. Немцы испытывали немало трудностей со снабжением армии — оно, в основном, осуществлялось железнодорожным транспортом через партизанскую Белоруссию. Плечо подвоза было велико, подвижного состава не хватало — пока вагоны идут туда, пока обратно… Получив Ленинград, немцы получали и новые возможности для обеспечения своих войск. Всё то же самое можно сказать и о Мурманске, к которому немцы рвались с огромным упорством. Так что имя Ленина, которое носил город почти что не при чём.

  3. Да все можно было сдать, и Москву, и Ленинград, и Сталинград, и стать частью ( приложением цивилизованной Европы ). А вы ни когда не задумывались, что очень многие русские, не хотят быть европейцами, а хотят быть только русскими… Это другой, и особый мир, пусть не всегда очень хороший.. Русским надо хотеть быть, и тогда Вы многое поймете. А если нет, то и голову себе не забивайте. На Руси, жизнь всегда, будет тяжелая, если Вы честный человек. Это надо , или принимать, или не принимать… Другого, как мне кажется, не дано.

  4. Либероиды любого цвета сейчас стремятся опорочить нашу Великую Победу. И морозы морозили только немецкие войска. И воевали русские как-то не по правилам. Так вот, господа, вы-та часть нашего народа, которая зовётся вырусью! Такие и становились каннибалами в блокадном Ленинграде! Настоящие советские люди писали симфонии, берегли семенной хлеб, тушили зажигалки на крышах по ночам, днём отработав на заводах.Русский-это тот, кто готов защищать Россию, невзирая на его национальность!

Оставьте ответ

Ваш адрес email не будет опубликован.