2019-11-09_15-52-38

Роль войск НКВД в Великой Отечественной Войне, жестокость или вынужденная мера.

Первые дни и недели ВОВ в частях Красной Армии царили паника и неразбериха. Военная дисциплина почти повсеместно отсутствовала из-за морального состояния бойцов, совершенно неготовых к войне.

Германия уже стремительно продвигалась по стране, а высшее командование все еще приказывало «не поддаваться на провокацию».

Войска, не имея точных приказов и указаний к действиям, отступали вглубь страны, оставляя оборонительные позиции. Паника, понятно, сыграла на руку врагам еще и в том плане, что в КА «вливались под шумок» германские шпионы. Вместе с отступающими частями они просачивались в глухие, пока еще, советские тылы.

В большей мере наведению дисциплинарного порядка способствовали так «нелюбимые» в широких народных массах сотрудники НКВД, ведя жесткую работу среди личного состава.

Велась работа по поимке дезертиров и отставших по каким то причинам от своих частей солдат. Больше шестисот тысяч военнослужащих уже в первые месяцы войны прошли через руки контрразведчиков. Среди них были и дезертиры, и «самострелы», часть которых была показательно подвергнута расстрелу. Выявлены были из этого числа и вражеские шпионы. В основном же все задержанные вернулись в армию для несения дальнейшей службы.

В условиях, когда времени на расследование каждого отдельного случая не было, под расстрелы попадали и невинные люди, лишь заподозренные в малодушии. Суровые и жестокие меры применены были в подобных операциях сотрудниками НКВД, это несомненно. Но именно они «привели в чувство» родную армию, и неизвестно, как могли бы повернуться события, не имей страна этих особых род войск.

Уже после захвата фашистами территорий СССР, на оккупированных ими землях несли свою «невидимую» службу чекисты. В каждом партизанском отряде, который имел статус «организованного», обязательно имелись сотрудники НКВД, руководившие и организовывающие там целенаправленные действия. Сколько немецких поездов сходили с рельс в результате правильно спланированной диверсии? Сколько фашистов приняли смерть от грамотно поставленной деятельности партизанских отрядов? Да, правильно-тысячи и тысячи!

«Нехорошая» слава у войск НКВД времен ВОВ была. Но не стоит забывать, что и они тысячами гибли за Родину, не отсиживаясь в окопах и тылах. И в те первые оглушительные дни войны пограничные части войск НКВД бились до последнего, находясь уже в полном окружении.

Яркий пример той самоотверженности и немыслимого героизма- Брестская крепость. И ту знаменитую надпись, «прощание», на стене казармы оставил боец так нелюбимого в народе, можно сказать, подразделения НКВД.

Поделиться ссылкой:

Один комментарий

  1. не надо обобщать — не народ «не любит» НКВД. это мемориальщики и либералы (потомки тех самых, кто николая кровавого не только сковырнул с трона, но и назвал кровавым — но виноватые всё равно коммунисты) всеми подкорками ненавидят всех, кто когда-то показал им их место в истории. и сегодня они всеми силами стремятся опорочить всех, кто их хотя бы теоретически может вернуть туда — как в прошлом, так и в настоящем.
    мой дядя служил в СМЕРШ. мне мелкому само слово было настолько страшным, что я так ни разу и не спросил его о его войне. а сегодня уже и не у кого… жалею об этом очень, но уже не исправить.
    а в народе — помнят что без сильной власти был горби и ельцин. написал бы как думаю — да цензура не пропустит… если что — моя бабка после оккупации посеяла на пустыре возле двора несколько жменек пшеницы, когда взошла — чуть не привлекли по статье за пресловутые три колоска. и не дядька будущую тёщу спас — моя тётя и его будущая жена ещё даже школу не окончила… просто в те времена власть была ещё народной и секретарь райкома был вполне доступен для вдовы фронтовика и матери троих детей — лишь одной из многих тогда. разобрались и урожай помогли собрать — ТАК было. сегодня тоже так бывает — только обращаться надо минимум к президенту…
    и да — «про полицейское государство». в СССР у нас в рабочем посёлке в 10 000 человек вместе с окрестными хуторами был один (ОДИН!) участковый мент. все его знали, многие помнят до сих пор — Соболь. у него и фамилия как-то так звучала. порядок был такой что даже урки его боялись. самое страшное — пьяный мордобой пару раз в год, и так многие годы что я помню. первое убийство — уже в 90-е. тогда же — участок в управлении закрытой транспортной конторы и два десятка бездельников в форме. и пьяные драки регулярно возле каждого бара. сегодня поспокойнее стало, но десяток полицаев во всё том же помещении сидят… ходить ночью уже не так страшно как в 90-е, но до советских времён далеко как до сатурна.
    власть должна быть. и она должна быть сильной. особенно — в трудные времена.

Оставьте ответ

Ваш адрес email не будет опубликован.