2019-10-05_15-21-47

«Заговор Героев»: За что расстреляли элиту советской авиации в 1941 году?

Даже сегодня мало кто знает, что руководители органов ОГПУ-НКВД предвоенного десятилетия планировали сфабриковать целых три крупномасштабных политических процесса над военными.

Удался и получил широкую огласку лишь один. Режиссеры с Лубянки назвали его — «военно-фашистский заговор» во главе с маршалом М. Тухачевским. Об этом судилище, состоявшемся в 1937 году, написано очень много. Две других грандиозных постановки сорвались. Первое претендовавшее на общероссийский размах размах масштабное дело с кодовым названием «Весна» развалилось в 1931 году, поскольку против его фабрикации выступил ряд видных чекистов и несколько сотен арестованных военачальников судили тогда по одиночке. Проведению третьего грандиозного процесса над военными под условным наименованием «заговор Героев», организацией которого новое руководство НКВД активно занималось в первой половине 1941 года, частично помешала война.

Ядро заговорщиков по этому делу должны были составить руководители Военно-воздушных сил, большинство из которых имело звезды Героев и опыт боевых действий в Испании, в районе реки Халкин-Гол и озера Хасан или в Финляндии. Поэтому в разговорах оперативников и следователей ГУГБ НКВД СССР, которые, разумеется, никогда не протоколировались, фабрикуемое дело и стало именоваться как «заговор героев». Всего было арестовано около 30 известных в стране военных авиаторов или командиров, имеющих непосредственное отношение к авиации. 8 из них были Героями.

Среди «заговорщиков» — помощник начальника Генерального штаба по авиации дважды Герой Советского Союза генерал-лейтенант Я. Смушкевич, тридцатилетний заместитель наркома обороны СССР Герой Советского Союза генерал-лейтенант авиации П. Рычагов, командующий войсками Прибалтийского Особого военного округа генерал-полковник А. Локтионов (все трое в разное время возглавляли ВВС РККА), начальник Управления ПВО Наркомата обороны СССР Герой Советского Союза генерал-полковник Г. Штерн, начальник Военно-воздушной академии генерал-лейтенант Ф. Арженухин, бывший заместитель наркома обороны СССР и начальник Разведывательного управления РККА, Герой Советского Союза генерал-лейтенант авиации И. Проскуров, начальник НИИ ВВС, начальник летно-испытательного центра генерал-майор авиации А. Филин и другие военные летчики.

Принято считать, что официальным поводом для арестов явилось большое количество ЧП с человеческими жертвами. Действительно в предвоенные годы ВВС РККА ежегодно теряли более 600 самолетов.

9 апреля 1941 г. на заседании Политбюро ЦК ВКП (б) было принято Постановление ЦК ВКП (б) и СНК СССР «Об авариях и катастрофах в авиации Красной Армии», в соответствии с которым П. Рычагов снимался со своего поста, «как недисциплинированный и не справившийся с обязанностью руководителя ВВС», а начальник отделения оперативных перелетов штаба ВВС РККА полковник В.М. Миронов — предавался суду «за явно преступное распоряжение, нарушающее элементарные правила летной службы». Затем последовали аресты.

Они продолжались с апреля по июль 1941 года. Одними из первых подверглись арестам начальники управлений ВВС РККА диввоенинженер И.Ф. Сакриер (21 апреля), военные инженеры 1 ранга П. Никонов (арестован 22 апреля), Г. Михно (арестован 27 апреля), начальник 4 отдела НИИ ВВС РККА комбриг А. Залевский (арестован 8 мая, по другим данным — 18 мая)[72] и другие.

Затем пришла очередь фигур более крупного калибра. 10 мая 1941 г. в связи с неудовлетворительной боевой подготовкой Политбюро ЦК ВКП (б) приняло решения о командующих ВВС Московского и Орловского военных округов Герое Советского Союза генерал-лейтенанте авиации П. Пумпуре и генерал-майоре авиации П. Котове. Генералы были сняты с должностей. 27 мая 1941 г. Политбюро вновь вернулось к вопросу о Пумпуре, обвинив его в неправильном подборе кадров и протаскивании на должность своего помощника Героя Советского Союза генерал-майора авиации Э. Шахта, который «не может пользоваться доверием и является подозрительным человеком». Шахт был арестован 30 мая 1941 г., Пумпур — на следующий день.

4 июня 1941 г. начальник Управления кадров ВВС В.П. Белов был лишен звания генерал-майор авиации «за нарушение порядка в подборе кадров и протаскивание на руководящие посты… непроверенных и политически сомнительных людей».

Генерала А. Филина, арестованного 23 мая 1941 г. обвинили в том, что он «засорил НИИ ВВС рядом непригодных как в деловом, так и политическом отношении работников». В секретном постановлении Политбюро по этому вопросу отмечалось, что «Филин должен быть привлечен к судебной ответственности за то, что он своими действиями как руководитель НИИ тормозил и срывал дело вооружения ВВС и тем самым нанес ущерб делу обороны страны».

Генерал-майора авиации А. Левина, длительное время возглавлявшего Управление военно-учебных заведений ВВС, перевели на должность заместителя командующего ВВС Ленинградского военного округа и 7 июня (по другим данным — 9 июня) 1941 г. арестовали, поскольку, работая с «врагами народа», он не разоблачил их. В этот же день арестовали начальника Курсов усовершенствования командного состава ВВС комбрига И. Черния и генерал-полковника Г. Штерна. На постановлении об аресте последнего первый заместитель наркома обороны СССР маршал С. Буденный наложил резолюцию о своем согласии на арест. К постановлению прилагалась справка, датированная мартом 1941 г. В ней утверждалось, что Штерн еще «в 1918 г. на Украине во время гетьманщины был связан с левыми эсерами и в 1924–1925 гг. примыкал к троцкизму». В последующие годы, как свидетельствовали оперативные материалы, Штерн стал центральной фигурой антисоветского троцкистского заговора, что подкреплялось выдержками из показаний ранее репрессированных военачальников Якира, Белова, Примакова, Урицкого и других. Аналогичное досье завели практически на всех военных авиаторов высшего эшелона.

Одного из первых довоенных дважды Героев Советского Союза генерала-лейтенанта авиации Я. Смушкевича, обвиненного в связях с «врагом народа Уборевичем», арестовали 8 июня. К нему даже враги относились с уважением, а родные чекисты «взяли» прямо в госпитале, где он лежал с переломами ног после авиапроисшествия. Дважды Героя вынесли из госпиталя на носилках. И на тех же на носилках тащили к месту расстрела.

На тюремных нарах оказались перед самой войной заместитель начальника штаба ВВС РККА генерал-майор авиации П. Юсупов (арестован 17 июня), начальник Главного управления авиационного снабжения РККА, а затем заместитель командующего ВВС ПриВО генерал-лейтенант авиации П. Алексеев (арестован — 19 июня), командующий ВВС Дальневосточного фронта генерал-лейтенант авиации К. Гусев (арестован 17 июня), командир авиадивизии Ленинградского военного округа комбриг А. Орловский (арестован — 12 июня), помощник главного инспектора ВВС РККА комдив Н. Васильченко (арестован 1 июня), руководители управлений ВВС РККА военные инженеры 1 ранга С. Онисько и В. Цилов (арестованы 6 июня) и ряд других военачальников.

Война не намного притормозила активность НКВД. От идеи крупного, масштабного заговора отказались не сразу. Аресты, как уже отмечено, продолжались и после вторжения гитлеровцев. В первые дни и недели войны были арестованы начальник Военно-воздушной академии генерал-лейтенант авиации Ф. Арженухин (28 июня), начальник штаба ВВС РККА генерал-майор авиации П.С. Володин (27 июня). 26 июня арестовали командующего ВВС Северо-Западного фронта генерал-майора авиации А. Ионова и командующего ВВС Юго-Западного фронта Героя Советского Союза генерал-лейтенанта авиации Е. Птухина, 8 июля — командующего ВВС Западного фронта генерал-майора авиации А. Таюрского, 12 июля — начальника штаба ВВС Юго-Западного фронта генерал-майора авиации Н. Ласкина. Последним к антисоветской деятельности приплюсовали еще воинские должностные преступления — халатность и бездеятельность, повлекшие уничтожение авиации в первые дни войны.

Взяли даже жену генерала Рычагова известную военную летчицу заместителя командира авиаполка особого назначения майора М. Нестеренко. Арестовали ее прямо на летном поле 24 июня 1941 года. Сформулировали обвинение весьма своеобразно — «будучи женой Рычагова, не могла не знать об изменнической деятельности своего мужа».

В июне 1941 года были также арестованы бывший командующий войсками Прибалтийского Особого военного округа генерал-полковник А. Локтионов, начальник военно-морских учебных заведений наркомата ВМФ контр-адмирал К. Самойлов, руководители Главного артиллерийского управления генералы Г. Савченко, М. Каюков, военинженер 1 ранга И. Герасименко и многие другие.

И все же война спутала карты. Публичный процесс не получился. Несколько «заговорщиков», в том числе Ванникова и Мерецкова, освободили из заключения в связи со складывавшемся на фронте положением, то есть в связи с острой необходимостью.

Большинство же «участников антисоветского военного заговора» уничтожили без суда и следствия. Часть вывезли в Куйбышев и тайно расстреляли 28 октября 1941 года на окраине запасной столицы, у поселка Барбыш. Как установлено, единственным основанием для расправы явилось предписание Л. Берии. Позже для «юридического» оформления репрессий наделили Особое совещание при НКВД СССР правом выносить по контрреволюционным статьям «соответствующие меры наказания вплоть до расстрела». 29 января 1942 г. Берия направил Сталину список 46 арестованных, «числящихся за НКВД СССР». Среди них были 17 генералов и ряд крупных работников оборонной промышленности, которых органы «взяли» в мае-июле 1941 г. Все они обвинялись во вредительстве и заговоре против государства. Вождь наложил лаконичную резолюцию: «Расстрелять всех поименованных в списке. И. Сталин». 13 февраля 1942 г.

Особое совещание НКВД СССР оформило это решение постановлением о расстреле генерал-лейтенантов авиации П.А. Алексеева, К.М. Гусева, Е.С. Птухина, П.И. Пумпура, генерал-лейтенанта технических войск Н.И. Трубецкого, генерал-лейтенантов П.С. Кленова, И.В. Селиванова, генерал-майоров авиации А.П. Ионова, Н.А. Ласкина, А.А. Левина, А.И. Филина, Э.Г. Шахта, П.П. Юсупова, генерал-майора танковых войск Н.Д. Гольцева, генерал-майоров А.Н. Де-Лазари, М.И. Петрова, помощника генерал-инспектора ВВС комдива Н.Н. Васильченко, а также руководящих работников оборонных наркоматов во главе с наркомом боеприпасов И.П. Сергеевым.

Решение, проявив мазохистскую изощренность, привели в исполнение 23 февраля 1942 года. Крупных военачальников хладнокровно убили в день Красной Армии, становлению и развитию которой они посвятили свои жизни…

Источники: Н.С. Черушев «Удар по своим. Красная Армия 1938-1941», Вече, 2003.; «Русский архив. Великая Отечественная война», Терра,1993, т. 12; Н. Смирнов «Вплоть до высшей меры»; А. Корольченко «Выбитый генералитет», Феникс. 2000.

Поделиться ссылкой:

4 комментария

  1. Вывод — Всю эту нквдешную, гебешную и фэ эс бэшную сволоч НЕЛЬЗЯ допускать к власти, В тридцатых годах прошлого века они уничтожили верхушку армии, а в нашем веке УНИЧТОЖИЛИ СТРАНУ!

    1. Анониму: Отсюда, т.е. от расстрелянных кадров, как следствие, и страшнейший и позорнейший разгрром наших войск в первые месяцы войны, да и не только в первые. И в 42 и в 43 мы продолжали серию ляпов, связаннных именно с нехваткой кадров, выбитых перед войной. Воевать, конечно научились, куда денешься, но какой ценой!!!

    2. Автор, мало того. что пользуется давно опровергнутыми слухами-сплетнями, но и большой фантазёр: откуда взялись в 31-м «несколько сотен военачальников. которых чудили поодиночке»? А уж. про операции «Весна» и «Заговор героев» автор выдумал. шпионских романов начитавшись! Не Существовало этих «операций»! И расстреляли руководство ВВС в 41-м вполне заслуженно: «за преступную халатность» по законам военного времени, когда по их вине РККА в первые дни войны лишилось всей авиации приграничных военных округов. Учи матчасть, автор! Да и тебе, аноним, не мешало бы подучиться!

Оставьте ответ

Ваш e-mail не будет опубликован.