image060

Дуэль Т-34 с «пантерой», такого в танковой истории больше не было

Милюков Александр Иванович — командир танковой роты 53-й гвардейской танковой бригады 6-го гвардейского танкового корпуса 3-й гвардейской танковой армии 1-го Украинского фронта, гвардии младший лейтенант.

Родился 19 марта 1923 года в селе Наровчат Пензенской области в крестьянской семье. Русский. Член ВКП(б)/КПСС с 1945 года. Окончил 10 классов и школу Гражданского воздушного флота. В Красной Армии с 1941 года. На фронте Великой Отечественной войны с 1942 года. Воевал механиком-водителем тяжёлого танка «КВ», а затем пересел на средний — «Т-34», и вскоре стал командиром танка. В феврале 1943 года в боях за город Харьков его экипаж одержал первую победу над «тигром». В самый разгар боев на Курской дуге в смертельном поединке «тридцатьчетвёрка» Милюкова уничтожает «пантеру», а затем ещё три немецких «тигра».

В первом же бою под Брянском у деревни Ольшаный Колодец их подбили: KB с перебитой гусеницей замер на нейтральной земле, в самом пекле. Лобовую броню KB немецкие снаряды не брали, но звон и грохот от их ударов стоял неимоверный, секла в кровь лица и руки окалина, а они вели бой, пока одним из попаданий не заклинило башню. Лишь когда стемнело, их отбуксировали в тыл. В броне KB торчало 17 вварившихся в нее, но не пробивших немецких бронебойных головок; экипаж всю ночь выковыривал из-под кожи окалину.

Получил Саша новенький «Т-34». Не изменяя своему правилу, разобрал и опять его собрал: кто сказал, что танки ползают? У него летать будет!
…»Тридцатьчетвёрка» Милюкова вылетела из капонира, как ласточка: где и когда встретишь еще этого хитрющего немца? А фашист был асом, при второй с ним встрече Милюков это понял: крутилась «пантера» змеёй под их снарядами. И Милюков не орал на командира орудия Семена Брагина, видел, что это не он мажет — немец уворачивается. Ушёл он тогда, во второй раз. А в первый — чудом ушли они. От смерти. Двумя снарядами прошила «тридцатьчетверку» та «пантера». Именно та, он её никогда не забудет. И откуда она только взялась? Как не заметили ее в горячке боя? Ас, немец, ас. Он и в бой входит во втором эшелоне, на готовенькое, когда видны и цели, и расстановка сил: пощелкает наших и исчезает, прикрываемый своими, словно привидение: как можно упустить такой случай?»

Милюков знал, что действия без приказа наказуемы, что даже победа может не спасти его от трибунала, но что же другое мог он ответить немцу?! А если он проиграет, судить будет некого — на этот раз «пантера» его живым не отпустит. Место поединка было чистое, безлесное, но неровное: балки, овраги. Где произойдет встреча? Этого не знал никто. Сотни глаз с обеих сторон линии фронта провожали машины, и многие недоумевали: на что, сходясь лоб в лоб, рассчитывает «тридцатьчетверка»? Ведь её лобовую броню пушка «пантеры» пробивает с километра, а орудие «тридцатьчетверки» опасно для немца метров с трехсот. Пусть у «танюши» скорость в два раза больше, но что при атаке лоб в лоб от неё проку? Все равно семьсот метров она будет беззащитна, целых семьсот метров! «Пантер» в то время у гитлеровцев были единицы, и в боях они участвовали эпизодически. Когда на «Т-34» увеличили калибр орудия, он превзошел «пантеру» по всем статьям и впоследствии был признан лучшим танком второй мировой войны.

…Они увидели друг друга одновременно, и ствол «пантеры» тотчас же блеснул пламенем: немец не хотел терять ни метра преимущества из тех семисот. Снаряд вонзился в землю совсем рядом; Милюков взглянул на секундомер и скомандовал: «Не стрелять». Впрочем, он мог бы об этом и не говорить. Скорость — вот что сейчас было нужнее всего, и по ровной грунтовке Милюков пролетел бы эти семьсот за сорок секунд — да, да, под восемьдесят километров в час ходила его «тридцатьчетверка», хотя по паспорту ей полагалось не более шестидесяти! Воистину летала, не ползала, но и за эти секунды успел бы немец влепить в него три снаряда. А здесь не дорога, местность неровная, камни, овраги — ревет мотор во всю мочь, а «танька» катится где тридцать, а где и вовсе двадцать. Как ни крути, меньше чем за полторы-две минуты эти семьсот не пройдешь — десяток, а то и полтора снарядов выпустит немец за это время при своей скорострельности, как от них спрячешься? А вот он и вовсе встал — правильно, зачем ему-то спешить, да и целиться несравнимо удобнее…

Так на что же рассчитывал Милюков, командир танка, пересаживаясь за рычаги и выводя машину на ту дуэль, которая больше походила на расстрел? На машину? Да. Но прежде на мастерство. Свое и экипажа. В пушку его, мастерство, вместо снаряда не затолкаешь, броневой лист им не усилишь, а вот угадать момент вражеского выстрела, рвануть за секунду до него рычаги, увильнуть, торжествующе увидев, как в то самое место, где ты только что был, врезалась бронебойная болванка, и снова газануть вперед — это он мог. И это он сделал, увидев, как «пантера» замерла, и поняв, что в следующее мгновение она выстрелит.Двенадцать секунд, командир! — крикнул после второго выстрела Коля Лукьянский. — Двенадцать!!
Милюков и сам засёк, что между первым и вторым снарядом немца прошло двенадцать секунд. Перед танком оказалось метров двести ровного поля, и Саша дал полный газ: по-прежнему молча, не стреляя, вильнувшая было «тридцатьчетвёрка» метнулась вперёд. — Девять! Десять! Одиннадцать!! — заорал опять Лукьянский, и Милюков что есть силы рванул на себя оба бортoвых фрикциона. Танк замер, а снаряд немца прямо перед ним вспорол землю.

Вперед!
Да, сейчас они крутятся точно так, как крутилась в последнем бою под их пушкой эта вот «пантера», но она крутилась, убегая, а они наступают. Хватит ли у немца нервов не нажать спуск, когда снаряд уже в казённике, а смерть неумолимо приближается? Хватит ли воли сделать паузу, обмануть, подарить и несколько секунд, и полсотню метров перед собой, чтобы забрать потом жизнь, когда «тридцатьчетверка» растет в прицеле неестественно быстро — что за мотор у этого русского? Нет — снова двенадцать секунд, и гремит выстрел «пантеры». И снова Милюков уходит от смерти! Снаряд! — кричит он наконец долгожданное. У кузне! — Гриша Чумак давно, еще в капонире, запихнул бронебойный и давно уже, очень давно, сжимает в руках второй:- У кузне снаряд!! — повторяет он свою присказку. Сеня Брагин уже столько держит «пантеру» в прицеле, что занемели пальцы, кажется, что от одной ненависти его взгляда может расплавиться ее броня!
Но стрелять еще рано, ещё немножечко рано…

…Милюков аж охнул, когда «пантера» дернулась и резво покатилась задним ходом, не переставая нащупывать его пушкой. Охнул сначала радостно: «Сдрейфил немец!», а потом охнул еще раз, когда увидел, что впереди овраги и его преимущество скорости и маневра здесь практически равно нулю; он понял, что достанет «пантеру» на выстрел перед немецкими позициями, которые совсем рядом. А там — батарея, да и в танк ведь еще попасть надо! Милюков не знал теперь, зачем он выжимает из двигателя все пятьсот пятьдесят лошадиных и даже больше, зачем один летит на вражеский передний край, бьет машину, швыряя ее то в сторону от снаряда, то в камни, овраги, ямы — туда, где лежал кратчайший путь к улепетывающей «пантере». Сейчас, в такой ярости и ненависти, и он, и его ребята могли бы сражаться со всем враждебным миром.

…Ни разу немец не повернулся к «тридцатьчетвёрке» уязвимым бортом, аккуратно катился задом. Но что он мог сделать, когда оказался перед «пантерой» крутой спуск и лишь на секунду, задрав в небо пушку, она показала днище? И этой секунды хватило для того, чтобы точно в него влепить бронебойный снаряд!

В «тридцатьчетверке» орали и хохотали от восторга, словно дети, видя, что занялась «пантера» факелом, что рвутся в ней снаряды, что не открылся даже ни один люк. Их отрезвил, пожалуй, только голос комбата по рации: Дуэлянт! Гасконец пензенский! Под трибунал пойдешь, понял?
Саша взялся за рычаги и, разворачивая машину, подумал о комбате с благодарностью: молодец, что не под руку — понимает. Но дойти до своих не пришлось — начался бой, а Милюков был к немцам ближе всех. В том бою он сжег три «тигра», размесил с землей несколько орудий с расчетами — вот и думай, комбат: то ли судить Милюкова, то ли награждать?..

Командир танковой роты 53-й гвардейской танковой бригады гвардии младший лейтенант А.И. Милюков с 25 по 29 апреля 1945 года в уличных боях в Берлине под огнём противника проделывал проходы в заграждениях, уничтожал огневые точки врага, чем обеспечивал продвижение вперёд стрелковых подразделений. Был ранен, но не покинул поле боя.

Дуэль Т-34 с "пантерой", такого в танковой истории больше не было

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 27 июня 1945 года Милюкову Александру Ивановичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» (No 7838).

Источники:
Герои Советского Союза. Краткий биографический словарь. Том 2. М.: Воениз., 1988
Грачев Н.А., Нечаев М.М. Твои земляки. 2-е изд. Пенза, 1956
Когда пушки гремели… 1941-1945… 2-е изд. М., 1978
Кубани славные сыны. — Кн. 2. — Краснодар, 1985″

Поделиться ссылкой:

4 комментария

  1. Он же уже после войны в 80-х если не ошибаюсь снял фильм «Экипаж машины боевой».

  2. сейчас надо освещать побольше подобных случаев из истории- молодежь должна знать это и на этом учиться

  3. Давно видела фильм»Жаворонок»…Это НЕЧТО…так скупо,но так убедительно,так трогательно..,ну а теперешнее кино,так сказать…О Т-34,скажем…Разве убеждает? ,а молодежь только эту фанеру,хотя и броскую,только и смотрит…

Оставьте ответ

Ваш e-mail не будет опубликован.