CxVq9UPXEAETymh

Как красноармейцы поступали с власовцами?

Трагедия первых месяцев войны, отступление, бег,паника и миллионы пленных — все это в дальнейшем имело вполне определенные последствия.

Если смотреть правде в глаза, то и среди оказавшихся в плену или сдавшихся сознательно были люди, люто ненавидившие советскую власть. Кто-то в свое время пострадал от нее, кто-то по иным соображениям. Но и те и другие шли под лозунгом: «Хоть с чертом, но против большевиков!»

Немцы формировали специальные подразделения для борьбы с партизанами. На некоторых участках фронта такие подразделения от роты до батальона имела практически каждая дивизия вермахта. Была сформирована дивизия «Фон Штумпфельт», Русский корпус, бригада Каминского, две дивизии ВС КОНР, то есть собственно детище генерала Власова.

Бойцы Красной Армии, захватывая в плен солдат этих формирований, особо с ними не церемонились, гранату между ног — и с третьего этажа… Всех захваченных считали власовцами. В том числе и полицаев. Ненависть к предателям была такой беспощадной еще и потому, что многие из красноармейцев 1944-1945 годов побывали в оккупации, в тот момент, когда «новый порядок» наводили полицаи, а также подразделения, созданные немцами для истребления партизан. Очень характерным в этом смысле является рассказ фронтовика о том, как разведчики поймали на Днепре эсэсовца и власовца. И того и другого повесили, но власовца повесили за ноги…

— На Украине уже было дело. Под Чернобылем.
Нашу роту из второго эшелона перебрасывали к передовой, вводили в бой. Шли взводными колоннами.
Вечерело. Впереди — деревня. До фронта еще километра три. И вдруг из крайних хат — пулеметные очереди. Наш взвод шел во главе колонны, так двоих сразу наповал, а еще троих ранило. Что такое? Откуда тут немцы? Тут же развернулись в цепь. Один взвод зашел с фланга, пулеметные точки гранатами забросали. Взяли мы их без особого труда. Смотрим: немцев среди убитых мало, в основном власовцы. Троих живыми взяли.

Ротный наш курский был. Старший лейтенант. Как сейчас его помню: высокий, сухощавый, уже в годах. Ну, может, лет тридцати пяти так. До нас взводом командовал. В Курске у него семья была. Вся погибла. Бомба в дом попала. Жену и троих дочек — всех разом. Это мы знали.
В середине деревни, под вербами, три грузовика стояли. Моторы уже работали. Видать, драпануть хотели. В кабине одной из машин две девушки. С власовцами были. Но не в форме, а так, в платьишках.
Привели всех в хату. Меня поставили охранять их. Вот потому-то я все и видел.
Пришел ротный. С убитыми попрощался и пришел. Ребят своих мы тут же, в деревне, и похоронили.
Пленных поставили прямо в хате, вдоль стены. Ротный крайнему власовцу: «Как же ты, сукин сын, посмел присягу нарушить?» — «В плен попал. Невыносимо было. Простите!» Ротный ему: «Прощаю» — и в лоб из ТТ. Другому: «А ты почему немецкую форму надел?» — «Простите». И на колени упал. «Видать, и перед немцами ты так же унижался, на коленях стоял? Прощаю». И ему — в лоб. Третий весь трясется, голову опустил, белый весь как мел. «А ты?» Тот молчит. Только слышно, как зубы стучат. «И тебя прощаю».

Дальше девчата стоят. У них руки-ноги тоже ходуном ходят. Ротный им: «А вы как сюда попали?» А сам уже свой ТТ в кобуру прячет. Ярость в нем вроде как улеглась, только руки трясутся, никак пистолетом в кобуру не попадет. «Обслуживали их?» — «Обслуживали». — «Эх вы, шкуры! Подстилки немецкие! А если прикажу мою роту обслужить?» — «Обслужим, — говорят. — Только, дяденька, отпустите». Молчит наш ротный, на них посматривает. Скулы у него так и прыгают. Гляжу, злоба в нем еще играет. «А откуда ж вы родом?» — спрашивает и ремешок кобуры уже застегивает. Они ему: «Курские». — «Что-о?! Ку-рс-ки-е?!» — «Да, дяденька, курские». — «Нет! Нет и не будет никогда в Курске блядей немецких!» И выхватил пистолет, и обеих тут же положил.
Ох, натерпелся я тогда! Стоял ни живой ни мертвый…

— Перед форсированием Днепра был такой случай.
Разведчики наши притащили языка. А жители привели своего, в немецкой форме. Власовца. И где они его прихватили? Говорят, у бабешки какой-то прятался. Немец оказался из эсэсовской дивизии. Ни слова из него не вытащили. И повесили их, обоих, возле штаба полка. Немца — за шею. А власовца — за ноги. Долго он так, вниз головой, болтался. Немец сразу затих. А этот еще долго живой был…

Поделиться ссылкой:

Один комментарий

  1. В настоящее время эти фашистские подстилки всю Советскую Украину заполонили, вот бы туда несколько отрядов красноармейцев из Курска, Бреста, Караганды и Ташкента, что-бы они их всех за их яйца подвесили!

Оставьте ответ